Пока он рассказывал про безумного гонщика-лихача и его дружка, Рик рассматривал облака, старательно придумывая, на что похоже каждое из них. На отца он не смотрел, тот, впрочем, тоже к сыну не оборачивался. Коммандер внимательно слушал представителей Дорожной службы, кивал, не перебивая и не задавая вопросов.

– Где этот… лихач? – наконец спросил Георг.

– В машине, – ответил полицейский.

– Приведите, – тон полковника был приказным, и его послушались.

Вскоре из неуютного нутра полицейского флайдера вылез Егор Брато. Он приблизился к Сатторам, искоса взглянул на коммандера и, шмыгнув носом, произнес:

– Здрасти, дядя Гоша. С возвращением. А мы вот кругозор расширяем, познаем жизнь во всех ее аспектах.

– Балабол, – усмехнулся полицейский. – Как заговорит, заслушаешься. Просто птица соловей.

Уточнять про свою ястребиную сущность курсант Брато в этот раз благоразумно не стал. Полковник внимательно осмотрел приятеля сына, задержал взгляд на наручниках и, усмехнувшись, покачал головой:

– Хорош.

– Пап, – Рик выступил из-за спины отца и привычно закрыл собой Егора. – Я всё тебе объясню. Мы опаздывали, я нервничал, и Егор хотел мне помочь, только и всего…