Разумеется, они оказались в карцере, в соседних камерах. Но прежде стояли в кабинете ректора – полковника Евгения Тхакура и выслушивали гневную речь:

– Немыслимо! Гладиаторские бои в стенах академии, императорской академии! Лучшее военное учебное заведение планеты, которое ставят в пример каждому! Которое курирует сам, – указательный палец полковника взметнулся вверх, – Его Императорское Величество! И вдруг… – ректор выдохнул и уперся взглядом в курсантов, – такое. И кто?! Вы, курсант Колаш, один из первых, наша надежда и гордость! А вы? Вы, курсант Саттор? Представитель славной фамилии! Сын самого Георга Саттора, и такое преступное нарушение дисциплины! Ваши характеристики обещали нам настоящего ангела и образец для подражания, и что же? – Тхакур на мгновение замолчал, переводя дыхание. Рик с интересом слушал обвинительную речь своего нового ректора. Лосев обычно иронизировал и издевался над провинившимися подопечными, Романов вколачивал слова, словно сваи, придавливая кадетов и курсантов к полу прессом авторитета и недовольства. А полковник Тхакур оказался оратором. – Вы оказались ларчиком со вторым дном! – возобновил поток возмущения ректор ИВА. – И то, что я сейчас увидел, мне не понравилось… – с ноткой трагизма произнес полковник, красиво понизив голос. Но уже через пару секунд вновь продолжил: – Я не желаю, чтобы в вверенном мне учебном заведении процветали разгильдяйство и нарушение дисциплины. Вы не оставили мне выбора, курсанты. Буйным головам требуется время на то, чтобы остыть и задуматься о своем поведении. Это ночь вы проведете в карцере. И если подобное повторится вновь, я буду вынужден принять меры более жесткие и неприятные. – Тхакур отвернулся и, не глядя, сказал, не забыв добавить нотку драмы: – Уведите курсантов, капитан Рабах.

– Слушаюсь, господин полковник, – козырнул Рабах, и парней препроводили в указанное место для отбывания наказания.

Рик сидел на койке, привалившись спиной к стене, и смотрел в пространство перед собой. Парень усмехнулся. Надо же, все считали, что Егор тащит его за собой в карцер, но вот его нет рядом, а примерный курсант Саттор опять сидит под замком за нарушение дисциплины и драку. Выходит, не такой уж и примерный. Он прижался затылком к стене, закрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Как ты там, брат? – прошептал Рик. – Мне тебя не хватает.

– Эй, – приглушенный стеной голос нарушил неспешное течение мыслей узника. – Саттор, ты там?

– Это ты там, а я здесь, – проворчал Рик, но повысил голос и ответил: – Да.

– Ты на меня не обижайся, – продолжал товарищ по заключению. – Я сам не люблю, когда про моего старика говорят гадости. Прости за отца, ну и за друзей тоже. Я просто сильно разозлился.