Дэв, вытянув длинные ноги, сидел на стуле, стоявшем рядом с Ярым. Он уперся затылком в стену и глядел из-под ресниц на военных. Взгляд не был ни изучающим, ни любопытным. Этот наемник просто ждал исхода допроса и решения о дальнейшей судьбе команды. Рядом с Дэвом сидел Иван. Его проницательный взгляд остановился на полковнике. Сложно было понять, о чем думает умник с катера Ястреба, но враждебности в нем точно не было. Как не было ее в соргианине Омхасе. Тому, кажется, вообще было наплевать на военных, на близость карцеров и на то, что будет дальше, — Омх сидел, закрыв глаза, и вроде успел задремать.

А потом взгляд Саттора скользнул дальше и встретился с ответным взглядом Егора Брато. Тот устроился на третьем стуле в вальяжной позе. Рику наемник не улыбнулся и не подмигнул, как и майор ему. Саттор оценил новый вид своего друга — он был полной противоположностью тому, как на самом деле выглядел Ястреб. Из седоволосого он превратился в жгучего брюнета. Прямой нос обзавелся горбинкой, скулы стали шире, сделав лицо более плоским. Глаза лишились ложной зелени, их цвет теперь был темно-карим. Даже губы выглядели пухлей обычного, а крупная родинка с уголка верхней губы стала ориентиром для стороннего взгляда, делая общий вид смазанным. И если бы в будущем спросили того, кто видел наемника сегодня, как он выглядел, большая часть назвала бы в первую очередь именно эту родинку, забыв о цвете глаз или форме гладко выбритого подбородка.

Уголки губ Рика дрогнули в едва уловимой улыбке, и он вернул свое внимание Терри. Аривеец хорошо справлялся с ролью командира, но иногда отводил глаза в ту сторону, где сидел Ястреб. Не смотрел на него, но Саттор легко угадывал инстинктивное желание увидеть одобрение настоящего командира экипажа наемников. Майор поджал губы и чуть нахмурился, но вскоре заставил себя расслабиться. О том, кто есть кто, знал только он, потому, возможно, и замечал в поведении Терри слабую подсказку, что наемники не совсем искренни. Чоу, казалось, нестыковки не замечал, а Бергер и вовсе смотрел себе под ноги. Но именно сейчас майор не верил в его аморфность, потому и сам был особенно внимателен к тому, что говорят наемники и он сам.

— Среди других команд есть схожее с вами мнение? — спросил полковник, вернув Рика к сути допроса.

— Есть, — кивнул аривеец. — Парни недовольны тем, что вынуждены тухнуть в бездействии. Мы привыкли к тому, что операция требует подготовки, но никто ни к чему не готовится. Нам говорили, что поначалу была разведка, потом всё стихло. Больше всего угнетает, что нас вынудили прилететь сюда не на своих кораблях. Кто-то пытался разорвать контракт и убраться отсюда, но получили вместо этого треть оставшихся после аванса денег и всё. Но положение овощей на грядках никому не нравится. Когда появляются небольшие задания, народ радуется уже этому. Хочется хоть какого-то движения.