— Да вы же и так их уже устроили! — воскликнула женщина. — Я уяснила урок, клянусь! Посадите меня на истребитель, и я искуплю позор кровью!

— У меня нет лишних машин, чтобы пускать их в расход из-за твоей придури, — ответил майор.

Он отвернулся от лейтенанта и зашагал дальше, посчитав диалог оконченным. Аврора была с его точкой зрения не согласна, потому продолжила свое преследование. Она наступала командиру на пятки, а когда он уже собрался скрыться в каюте, проскользнула вперед и закрыла собой открывшийся проем.

— Ну, пожа-а-алуйста, — заныла она, преданно глядя в глаза майора.

— Раньше надо было думать, — ответил тот, сверля женщину взглядом. — Кажется, свое мнение я донес тебе предельно ясно.

— В выражениях не стеснялись, — согласно кивнула Аврора.

Это верно. Свою порцию моральной порки она получила, когда Саттор вернулся на корвет. Лейтенант Мовсесян за всё время его монолога меняла цвет лица с пунцового на белый и обратно, потому что командир церемониться не стал. Когда дело касалось службы, майор переставал делить личный состав по половому признаку и мог обложить одинаково и мужчину и женщину. Рик, как и его отец, считал, что на борту корабля находятся военнослужащие, а у них нет пола. Есть устав, инструкции, обязанности, а полового разделения нет. Потому личные взаимоотношения, кроме дружеских, на борту запрещал. И сам не искал сердечных привязанностей среди женской половины личного состава.

В этом они с отцом разнились. Генерал считал, что близкие отношения допустимы, они помогают экипажу расслабиться в тяжелых ситуациях. Да и свою жену он встретил на борту крейсера, которым тогда командовал. Были у него подруги из личного состава и до Регины. Одна такая бросила коммандера, когда у него появился Рик. Старший Саттор пережил предательство стоически.

Рик думал иначе.

— Вся любовь за бортом, а на борту только взаимовыручка и дружеское плечо, — так говорил он новичкам. — Чувства мешают дисциплине и несению службы во имя империи.

И для этого высказывания имелся прецедент. Всего через год, как он встал, так сказать, у штурвала «Шустрого», двое пилотов не поделили связистку, и это сказалось во время боя. Один соперник намеренное не прикрыл другого, и от гибели того спасло только вмешательство их звеньевого. После этого тогда еще капитан Саттор построил экипаж и высказал им всё, что о них думает. И впервые показал, что шутить ни с кем не будет. Весь любовный треугольник покинул борт корвета после возвращения на Землю, а злопамятный пилот еще и попал под следствие, которое едва не закончилось разрывом контракта с Космическим Флотом и тюремным заключением. Экипаж впечатлился и старался командира не злить.