— Аврора, подожди…

— На хрен! — повторила лейтенант медицинской службы с корвета «Шустрый», шагнула к двери, ведущей в коридор и, гулко сглотнув, застыла с открытым ртом, глядя в глаза своего командира. — А…

— Молчать! — рявкнул Саттор и оттеснил ее внутрь приемной.

Здесь был погром. Бумаги, лежавшие на столе адъютанта, устилали пол, словно осенние листья, смятые затоптанные листья. Мебель, которую не успели перевернуть, была сдвинута с привычных мест. Такой же погром можно было увидеть и через открытую дверь в кабинете Чоу. Ощущение, что здесь бушевал смерч, было слишком явным, чтобы поверить — это всё сделали женщины и мужчина, разнимавший их.

Сам виновник урагана страстей выглядел таким же помятым и разгромленным, как и место, где должен был царить показательный порядок и дисциплина. На щеке его красовался след от ногтей. Рукав рубашки, выпущенной из форменных брюк, был надорван, словно полковника тянули за руки в разные стороны. И тот, кто висел на левой, бездарно проиграл битву. Но кому досталась победа в перетягивании коменданта, Рик даже не собирался задумываться.

Рядом с Чоу стояла воинственная и всклокоченная госпожа Бергер. Она вцепилась в ладонь любовника и, кажется, решила не выпускать ее, даже если на гарнизон нападет армия Шакалов. Берни вряд ли замечал женщину. Он смотрел на Саттора, и в глазах его отражалась целая гамма чувств: от досады за то, что подчиненный застал его в неприглядный момент, до облечения, что творившийся кошмар закончился. Майор не разделял ни досады, ни радости полковника, он был в ярости, и она отражалась в бездонных синих глазах всполохами грозовых молний.

Лейтенант Мовсесян, знавшая своего командира, затаила дыхание. Она опустила взгляд себе под ноги, стиснула ладони и боялась подать малейший признак жизни, чтобы не оказаться под прицелом его глаз. Макс Колаш остался стоять в дверях приемной, кажется, так и не решив, хочется ему быть свидетелем разговора, или же сбежать, чтобы не попасть под горячую руку, потому что раскат надвигающегося грома уже мерещился в сгустившемся воздухе.

— Господин майор, — заговорил Чоу. Он хотел поднять руку, чтобы пригладить волосы, но на ней обнаружилась Агата Бергер, и полковник, досадливо покривившись, попытался избавиться от хватки. Супруга капитана СБГ сжала ладонь любовника двумя руками. — Ч-щерт, — прошипел Бернард, — Агата, отцепись.

— Нет, — ответила женщина, отрицательно мотнув взлохмаченной головой. На ее скуле наливался чернотой синяк, и чьего кулака это дело, гадать не приходилось. Аврора умела бить, хоть и служила в медблоке.