Майор и службист подчинились требованию Кануте и освободили свои места тем, кто летел на третьей платформе. Командиру десантного подразделения были нужны его люди, а не балласт, даже если этот балласт носит майорские погоны или является капитаном СБГ. Однако взять всех так и не удалось, трое десантников оказались лишними — леталки не смогли набрать с ними необходимой высоты.

— Чертовы эстерианцы, — сплюнул Кануте. — Наделали детских машинок и свалили, а мы мучайся. Тьфу.

Те, кто не смог вылететь на захват, отправились с остатками группы в вездеходе, чтобы блокировать возможный побег наемников. В этой части никто не мешал Саттору принять полноценное участие. Пришлось смириться. Впрочем, Рик отдавал себе отчет, что его место на борту, а не среди парней Кануте, потому сдержал ругательства и сел в машину. Теперь оставалось лишь верить в лучшее и надеяться на профессионализм группы захвата.

Разговоры и смешки десантников быстро смолкли, стоило вездеходу выехать за ворота. Демос встречал рассвет. Еще только отступала темнота, и джунгли увязли в грязном сумраке, но новый день уже уверенно вступал в права. И что он несет гостям планеты, пока оставалось сокрыто покровом грядущего.

Бергер смотрел в окно, о чем-то думая. Службист потер ладони, и Рик понял, что он волнуется. Конечно, ему редко доводилось участвовать в боевых операциях, а сейчас капитан СБГ решил выдвинуться на передний план, хотя мог дождаться доклада в своем кабинете.

— Мы справимся, — негромко произнес Саттор, и Стен обернулся к нему и рассеянно кивнул.

Рик, в отличие от службиста, сейчас не нервничал, не больше, чем того требовала ситуация. Свои личные переживания он откинул, Саттор умел переключаться, когда дело касалось не только его. Этот навык был отработан за годы службы. Когда стоишь на командном мостике или сидишь в кабине истребителя, приходится помнить о том, что от твоих действий зависят чужие жизни.

Сначала это было его звено, где Рик первые два года был ведомым, а после сражения, когда погиб его звеньевой, и мальчишка-лейтенант сумел выстроить слаженную работу машин под своим началом, Саттор получил капитана и официально занял место погибшего командира. Тогда он впервые ощутил настоящий груз ответственности. Рик уже должен был не просто вылететь по приказу и действовать согласно ему, не подставляя машины сослуживцев под выстрелы противника, теперь на нем лежала забота о своем подразделении. Их нужды, настроение, психологическое состояние и боевая готовность.

Поначалу было сложно. Пришлось переламывать сознание бывалых вояк, для которых капитан Рикьярд Саттор оставался щеглом из-за возраста и срока службы. Не сразу, но они начали воспринимать его, как своего командира. Пришлось показать характер и волю. Это вызвало затаенное недовольство и фырканье за спиной. Но так исчезло панибратство. А потом пришло уважение, когда его подчиненные увидели, что их звеньевой может не только драть на них глотку, но еще и отстаивать их интересы. Так что его разносы начали воспринимать, как справедливое наказание, прекрасно понимая, что прецедент для этого имеется. И в бою на него равнялись уже не по уставу, а доверяя своему командиру.