* * *

Я – ученик чудовища. Жнец Фарадей был прав – человек, получающий наслаждение от убийства, не может быть жнецом. Это противоречит всему, что утверждали отцы-основатели. И если сообщество жнецов поворачивает в эту сторону, кто-то должен остановить его. Но эта задача не для меня. Потому что, как мне кажется, я сам становлюсь чудовищем.

Роуэн посмотрел на то, что написал, и аккуратно вырвал страничку. Скомкав ее, бросил в пламя камина. Годдард внимательно читает его журнал. Это в его компетенции, поскольку он – наставник Роуэна. Роуэн целую вечность учился выражать свои истинные мысли и чувства. Теперь придется вновь научиться их прятать. На карту поставлена жизнь. Поэтому он взял перо и написал новое вступление.

Сегодня я убил двенадцать живых мишеней, использовав всего двенадцать патронов, и спас жизнь своего друга. Жнец Годдард умеет мотивировать человека, заставить его выложиться на полную. Нет сомнений в том, что мои навыки отменно шлифуются. Жнец Годдард гордится моими успехами. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу полностью оплатить свой долг перед этим человеком и дать ему то, что он заслуживает.

Глава 29 Они назвали это тюрьмой

Глава 29

Они назвали это тюрьмой

С последнего конклава жнец Кюри не выходила на «жатву», все внимание отдавая Ситре.

– Запас времени у меня есть, – говорила она. – Наверстаю без особого труда.

За обедом, в тот день, когда они вернулись в «Водопад», Ситра рискнула обратиться к предмету, сам разговор о котором ее страшил.

– Я хочу кое в чем признаться, – сказала Ситра через пять минут после начала обеда.

Жнец Кюри выдержала паузу перед тем, как спросить:

– Что за признание?

– Вам не понравится.

– Я слушаю.

Ситра изо всех сил постаралась не съежиться от холода серых глаз Кюри.

– Все это время я кое-чем занималась. Тем, о чем вы не знали.

Губы жнеца сложились в кривую усмешку.