Я сфокусировался на стене, предполагая, что она моб или что-то в этом роде, но не увидел характеристик, на карте все отображалось просто как темное пятно неизведанного пространства. Обогнув ее в надежде найти вход, я убедился, что ничего подобного не было, стена напоминала ствол исполинского дерева, вокруг которого можно ходить бесконечно долго. Она явно отличалась от всего, виденного мной прежде.

Шаги Деспота приближались, но я решил рискнуть и попытаться пробить стену.

Помня, чем закончилась атака на демона, на всякий случай вошел в состояние Ясности и нанес серию ударов. Мои атаки не встретили сопротивления камня, стена была мягкой, как желе, кулаки увязли, в стороны полетели обрывки плоти, грязно-бурые брызги, слизь залепила лицо, сковала движения. Но я строчил кулаками, как пулемет, и хотя стена не получала урона, руки заходили все глубже.

Наконец Кулак-молот пробил вставшее передо мной препятствие, и часть стены с хлюпаньем обвалилась, стекла комком слякоти, открывая узкий проход в небольшое помещение, залитое оранжевым светом.

Выйдя из Ясности, я юркнул туда и остановился перед алтарем, выглядевшим очень странно… Не знаю, что курили гейм-дизайнеры, но явно что-то тяжелое! Примерно так же выглядел нервный пучок, оплетенный пульсирующими сосудами, показанный нам в классе анатомии. Вверху тонкие нити опутывали прозрачный ларец, внутри него билось что-то живое, как птенец, собирающийся вылупиться из яйца.

Внизу нервы и сосуды зарывались в пол, который шевелился и колыхался. То тут, то там открывались отверстия, выстреливали струями грязного пара – вероятно, так эта сущность дышала. Недалеко от ларца овитая венами масса раздвинулась, оттуда высунулся и уставился на меня немигающий глаз.

В то же время засуетился и затопал снаружи Деспот. Босс просунул лапу в пробитый мной проход, но зацепился роговыми наростами за вход и дальше не пролез.

Нужно было спешить. Если стену смог пробить я, ничто не мешает Деспоту сделать то же самое. Подлетев к алтарю, я схватил ларец и потянул на себя. Вспомнился Ласковый плющ – сейчас приходилось прилагать такие же усилия, и все равно сундучок будто корни пустил в алтарь, отодрать его от подставки было непросто. А когда последние корни лопнули, истекая бурой кровью, инерцией меня отбросило назад и припечатало спиной к стене.

Я не рискнул опускаться на живую массу, которая пульсировала, дышала, отращивала ложноножки и глаза, смотрящие с ненавистью. Зависнув недалеко от алтаря, я попытался открыть ларец, заполненный мутной желтой жидкостью. Внутри что-то колыхнулось, к стеклу приникли две темные ладошки с коготками – от неожиданности я чуть не выронил шкатулку. Повертел в руках и пожалел об оставленном мече, которым ее можно было бы просто разрубить.