Формой кристалл напоминал скорее скопление антрацитовых сосулек, чем сердце, и живым он не выглядел, холодя ладонь. Я давно вышел из
Стало понятно, почему монстр не разнес стену, чтобы достать меня: это все равно что проникнуть внутрь себя. А еще теперь ясно, что за сюрприз таит демон: убить Деспота невозможно даже самому мощному рейду, извести его реально только хитростью.
Я сжал черный кристалл, и по коридору прокатился протяжный вздох. Сминая сердце одной рукой, второй я принялся наносить по нему удары, выбивая единицы жизни сотнями тысяч урона – оно было хрупким.
Тишина взорвалась ревом Деспота, больше напоминающим клекот смертельно раненой птицы, скребущей когтями по стеклу. Внутренности выворачивало от этого звука, но я продолжал колотить сердце, наблюдая, как его шкала жизни скатывается в красную зону.
Стены помещения вздрогнули и покрылись стекающими каплями – будто заплакали. Рухнул скрытый стенами гигантский босс, визг перешел в хрип. Занеся руку над сердцем для последнего удара, я остановился. 3,1% – на два-три удара.
То ли любопытство, то ли интуиция заставили меня полететь посмотреть, что происходит с Деспотом во время изгнания в Преисподнюю. Бесенок растаял, застыв мерзкой лужей, а босс?
Я осторожно выглянул из помещения, которое будто растапливалось, как снежная крепость весной. Босс растянулся в коридоре, запрокинув голову и разинув пасть, его когтистые пальцы судорожно скребли каменный пол, но больше не плавили его, напротив, когти ломались. Роговой нарост на голове тоже треснул, воткнувшись в потолок.
Демон затухал. С каждым вдохом все тусклее горел огонь в его утробе. Будто почувствовав мой взгляд, он повернул голову, моргнул, и из его глаза скатилась и зашипела, капнув на пол, слеза магмы. Порождение земли Дисгардиума, извращенное Хаосом и отправленное князьями Преисподней на Демонические игры, умирало. Еще немного, и оно вернется домой.