С определением лучшего и худшего игроков дня обошлось без сюрпризов. С подавляющим преимуществом я обогнал Кетцаля, чья группа все-таки нашла недобитых мобов и сумела прокачаться. Сам титан достиг 10-го уровня. Худшим назвали гнолла Флектора, одного из выживших «маркеров», который, как оказалось, потерял кучу жизней вообще без моего участия. Он весь день где-то бегал, четырежды тупо пытался прорваться через Деспота, а дважды его убили свои же. После чего Флектор затаился в таверне.

А вот потом начались чудеса. Зрители решили спасти Романа! Видимо, его философские речи пришлись им по душе.

Октиус вывел опрос на всеобщее обозрение, и мы наблюдали за его ходом в реальном времени. Проклинатель не дотянул буквально чуть-чуть до требуемых 90% – часть зрителей проголосовали за Маркуса, Тиссу, фею Лори, самоотверженно предупредившую наших о том, что я окаменел и меня тащат в пропасть, и… Хокса!

– Портной Хокс проявил отвагу, решившись во враждебном окружении ликвидировать Скифа, – зачитал Октиус пояснение одного из зрителей и пожал плечами. – Так ли это на самом деле? Или кто-то из семьи мистера Хокса решил ему помочь?..

Зато открылось, где портной заполучил коварный кинжал: слутал с одного из «маркеров», убитых мной утром на погосте.

Дело близилось к полуночи, когда Октиус с нами, наконец, попрощался, пожелав вылетевшим хорошо провести время в последнюю ночь на Играх.

В медиацентре я сразу оказался в центре внимания всех журналистов. Меня разрывали на части, и Кэрри пришлось организовать пресс-конференцию в самом большом зале – в том, где неделю назад меня предали друзья.

Вопросов было так много, что интервью растянулось часа на два. У меня постоянно пересыхало в горле, но я терпел, понимая, как важно объяснить логику своих поступков. И все равно надолго задумался, когда Аксель Донован задал мне прямой вопрос:

– Что у вас с Дестини Виндзор, мистер Шеппард? Общие дела или что-то… более романтическое?

– Вам нравится мисс Виндзор, мистер Донован? – спросил я журналиста.

– Э… Признаться, я никогда не смотрел на нее в таком ракурсе… – замялся Аксель. – Но сложно не признать, что мисс Виндзор отличается практически совершенной красотой…

– Вот вы и ответили на свой вопрос, – сказал я, напустив тумана, и на все дальнейшие вопросы о нас с Дестини отвечал в том же ключе.

Больше всего непонимания вызвал наш разговор с Деспотом. Невысокий Питер Дэвис из «Дисгардиум Дейли», друг Иена Митчелла, даже кое о чем догадался и озвучил свои подозрения:

– Мы анализировали прямую трансляцию, и там, где вы выводите Хокса из инстанса, очевидно, что вы о чем-то беседуете с Деспотом. Структура разговора с участием других призванных такова, что складывается впечатление: вы понимаете, о чем говорит демон. И другие понимают, однако все, что слышали зрители из уст Деспота: «Грог-х-р!»