Ночное зрение никаких путей развития не предложило, однако на втором ранге приобрело дополнительные свойства вроде повышения урона в темноте, в которой я теперь видел как днем.

Путь справедливости Устойчивости в механике Окаянной бреши сработал иначе, чем в большом Дисе. Штрафов-то на разницу в уровнях здесь нет, а потому Путь просто срезал половину урона от превосходящих по уровням противников еще до того, как в дело вступала прочая механика ослабления вражеских атак по мне.

Что касается Жуткого воя, то на демонов он действовал как-то странно. Во-первых, вообще не пугал боссов. Во-вторых, вместо того, чтобы в Страхе бежать без оглядки, обычные демоны сами начинали выть. Хорошо хоть делали они это, бросив драться, то есть на больших паках навык нам помогал…

Вскоре рядом материализовался Деспот. Вышел, как всегда, из ниоткуда.

– Спрошу еще раз. Точно не поможешь против Аваддона?

– И снова мой ответ «нет», – ответил демон.

– Тогда сделай кое-что другое…

Выслушав меня, Деспот удивился, осклабился, дохнув жаром:

– Удивил так удивил, соратник! Жаль, стертая метка Спящих сокрыла твою душу, но и так вижу, что Преисподняя до нее дотянулась. Здесь велико влияние Хаоса… И до тебя добралась трехголовая тварь! Хорошо. Я выполню твое желание.

Союзники… хотя можно ли их так назвать после того, что я задумал? В общем, все были наготове и ждали только меня. Дымил костер, Нобу продолжал что-то готовить, но, завидев меня, приблизился:

– Поешь и выпей, босс. – Он протянул миску с Омлетом Окаянной бреши и Адский отвар – что-то вроде кофе, которое пузырилось и вспыхивало огнем.

Алхимик Добряк выдал мне несколько боевых эликсиров:

– Новые, со старыми не стакаются, так что пей эти.

Пока я поглощал усиления, Цветик прочитал мне вдохновляющее стихотворение, Мишель с Элисон и Лесгафтом накинули несколько регенерирующих бафов, Мари набросила Огненный щит, а Кара – Морозный. Артемиус вернул экипировку со словами: