— Прокрути пленку еще раз, только подправь настройку, — нахмурившись, посоветовала Леа. — Я слышу только треск разрядов.

— Это очень старая проблема — проблема происхождения. Все имеет свое начало. Если мы сумеем выяснить, почему эти люди так нацелены на самоубийство, мы, возможно, сумеем изменить эти причины. Я вовсе не предлагаю прекратить поиски бомб или гиперпространственного генератора.

Мы будем делать все для того, чтобы предотвратить гибель этой планеты.

— Ты умнее, чем кажешься, — признала Леа, складывая в стопку и подравнивая листы отчета. — Можешь рассчитывать на мое содействие. А теперь — я изучу все это в постели, если кто-нибудь из джентльменов проводит меня в комнату, надежно запирающуюся изнутри. И не зовите меня; я сама позову вас, когда захочу позавтракать.

Брайон не имел понятия, что в этой ядовитой тираде было шуткой, а что нет, и потому ничего не ответил. Он отвел Леа в свободную каюту — она действительно заперла дверь — и отправился искать Айхьеля. Победитель нашелся на кухне, где с жадностью поедал из громадных размеров супницы желе.

— Она небольшого для землянки роста, да? — поинтересовался Брайон. — Она же мне чуть повыше плеча.

— Нет, это норма. Земля — резервуар «усталых» генов. Слабый позвоночник, плохое зрение... Если бы не университеты Земли и не специалисты, которые нам необходимы, я бы никогда не связался с землянами.

— Почему ты не сказал ей правды о вашем Фонде?

— Потому что это тайна — или этой причины недостаточно? — раздраженно пробурчал Айхьель, выскребая остатки желе. — Лучше съешь что-нибудь. Копи силы. Если Фонд хочет хоть что-то сделать, ему нужно сохранять секретность. Если Леа после всего этого вернется на Землю, будет лучше, если она ничего не будет знать о нашей работе. Если же она присоединится к Фонду, у нас будет достаточно времени, чтобы все объяснить ей. Но я сомневаюсь, что ей понравится то, что мы делаем. В особенности потому, что я и сам собираюсь сбросить на Дит несколько водородных бомб — разумеется, если мы не сумеем предотвратить войну.

— Не могу поверить!..

— Ты все расслышал верно. Не таращи на меня глаза — ты выглядишь полным кретином. В крайнем случае лучше я сброшу эти бомбы, чем это сделают нийордцы. Это может их спасти.

— Спасти? Они все будут облучены и умрут! — гневно крикнул Брайон.

— Не жителей Дита. Я хочу спасти нийордцев. Прекрати сжимать кулаки, сядь и скушай-ка лучше этого пирога. Он просто изумителен. Нийордцы — единственное, что имеет значение в данной ситуации. Их планета — воистину благословенный мир. Когда Дит оказался отрезанным, его жители превратились в банду убийц, живущих на болотах. Нийорд по сравнению с ним — просто рай. Там можно жить припеваючи; захочешь есть — протяни руку и сорви плод с дерева. Население планеты невелико, но это интеллигентные и образованные люди. Вместо того чтобы наслаждаться вечным отдыхом, они превратили свою колонию в общество абсолютно нового типа. В основе их цивилизации лежат не технические достижения — когда эту планету снова обнаружили, ее жители даже колесом не пользовались. Они превратились во что-то вроде специалистов по культуре; они всерьез занялись философскими аспектами межличностного общения — тем, на что никогда не хватало времени у машинных цивилизаций. Разумеется, эта планета была просто создана для Фонда Культурных Отношений; мы работали с нийордцами с тех самых пор, как вышли на них. Мы не столь направляли их, сколь защищали от ударов и потрясений, которые могли бы погубить эту новую, еще не окрепшую идею. Но мы не справились со своей работой. Отрицание насилия для этих людей — одна из основ их жизни и мировоззрения. Но если они будут вынуждены взорвать Дит, чтобы выжить самим, нарушив тем самым один из своих важнейших принципов, их философия не вынесет такого удара. Физически они будут продолжать жить, но только как обычная планета, на которой люди грызутся между собой и которая обладает ядерными бомбами, чтобы дать отпор любому, кто вызовет их недовольство...