— Думаю, нам придется идти пешком, — сообщил девушке Брайон, стараясь, чтобы его голос звучал не слишком мрачно. — Мы сейчас примерно в ста пятидесяти километрах от города Ховедстад. Нужно суметь...
— Мы умрем. Мы никуда не можем идти. Вся эта планета — одна большая ловушка. Давай вернемся на корабль!
Голос девушки дрожал, видно было, что она на грани истерики.
Брайон не пытался убедить ее, он вообще не стал ничего объяснять. У нее, судя по всему, было сотрясение мозга. Он заставил Леа сесть и отдохнуть, покуда сам готовился — насколько это было возможно — к предстоящей дальней дороге.
Сперва одежда. С каждой минутой в пустыне становилось все холоднее — песок остывал после дневного жара. Леа уже начала дрожать от холода, а потому Брайон извлек из ее чемодана несколько теплых вещей и заставил ее натянуть все это на себя поверх тонкой туники. Больше, в общем-то, и брать было нечего — разве что фляжку из вездехода да аптечку для оказания первой помощи, которую он отыскал там же. Не было ни карты, ни радио. Ориентироваться в этой пустыне можно было исключительно по компасу. Вездеход, разумеется, был оснащен электрическим гирокомпасом, однако теперь пользы от этого устройства не было никакой. Брайон только воспользовался им, чтобы определить, в каком направлении находится Ховедстад (насколько он помнил местоположение города по карте), и обнаружил, что именно в этом направлении идет след вездехода. Значит, машина прибыла прямо из города, и они могут найти дорогу, идя по ее следу.
Время уходило. Брайону хотелось похоронить Айхьеля и людей из вездехода, но ночные часы были слишком драгоценны, чтобы тратить их на это. Поэтому он только затащил все три тела в вездеход, чтобы защитить их от дитских зверей, которые могли бы пожелать полакомиться мертвечиной, запер дверцу и зашвырнул ключ подальше во тьму. Леа за это время успела задремать неспокойным сном, и он легонько тряхнул девушку за плечо.
— Идем, — сказал ей Брайон. — Нам предстоит небольшая прогулка.
ГЛАВА 7
Воздух был прохладен, и по слежавшемуся песку идти было бы легко, если бы не Леа. Должно быть, сотрясение мозга сказывалось. Она шла, спотыкаясь, словно в бреду, и все время бормотала о самых мрачных страхах, таившихся в ее душе, о том, что они заблудятся, никогда не найдут город, умрут от жажды, холода, жары или голода. С этими страхами смешивались и переплетались страхи из прошлого, все еще таившиеся в ее подсознании. Некоторые из них Брайон мог понять, хотя и пытался не слушать бормотание Леа. Страх провалиться на зачете, не получить самую высокую оценку, отстать, страх одинокой женщины в мире мужчин, страх вылететь из школы, стать бездомной бродяжкой, одной из тех, кто отчаянно борется за выживание в многолюдных городах-государствах Земли...