— Я думал, что это тот тип, который торчит там, снаружи, — что это он пришел посмотреть, чего я тут делаю, — прошептал Телт. — Может, ты ему и доверяешь — но я не могу себе этого позволить. Я даже не могу воспользоваться радиопередатчиком. Мне нужно немедленно убираться отсюда! Я должен все рассказать Хису!

— Что ты должен рассказать? — резко спросил Брайон. — Что тут за секреты такие?

Телт передал ему записи показаний приборов:

— Вот, посмотри сюда. Красные вертикальные линии — это пятиминутные интервалы, извивающаяся черная горизонтальная линия означает уровень радиоактивности. Там, где эта линия колеблется — это когда мы ехали к башне, разница в степени нагрева песка и скал.

— А это что за всплеск — вот здесь, посередине?

— А это совпадает с нашим посещением этого кошмарного сооружения! Когда мы пролезали в дыру у подножия башни!

В голосе Телта против воли прозвучал восторг.

— И это означает, что...

— Не знаю. Я не уверен. Мне нужно сравнить эту запись с остальными — там, на базе. Может, это просто камни башни «фонят» — некоторые из этих больших камней имеют высокий естественный фон. Может, там лежали приборы с флюоресцирующими циферблатами. Или, может, там просто одна из тех тактических бомб, которые они уже сбрасывали на нас. Какой-то торговец оружием им их продал, чтоб его.

— Или, возможно, это кобальтовые бомбы?

— Может, и так, — сказал Телт, быстро убирая приборы и инструменты. — Чтобы оставить такой след, достаточно небольшой утечки радиации.

— Почему ты не свяжешься с Хисом по радио и не скажешь ему об этом?

— Я не хочу, чтобы дедушка Краффт об этом услышал. Если я прав, то это наша работа. А мне нужно свериться с прежними показаниями, чтобы выяснить наверняка. Но это

стоит рейда, хребтом чую. Давай-ка выгрузим твой трупешник.

Он помог Брайону вытащить из машины громоздкий сверток, потом забрался на сиденье водителя.

— Погоди, — сказал Брайон. — Есть у тебя в аптечке что-нибудь для Леа? Похоже, у нее нервный срыв. Она не в истерике — просто ушла в себя. Не слушает никаких разумных доводов, просто лежит и все время повторяет, что хочет домой.

— Есть тут кое-что, — сказал Телт, открывая аптечку. — Наш медик это называет «синдромом убийства». Нашим ребятам от войны тоже изрядно досталось. Всю жизнь тебя воспитывают в неприятии самой идеи насилия, а тут нужно убивать людей. Парни срываются, сходят с ума — чего только с ними не творится. Доктор эту микстуру и составил. Не знаю, как она работает, но вроде как там намешаны транквилизаторы и что-то еще, влияющее на кору головного мозга. Эта штука полностью блокирует воспоминания за последние десять-двенадцать часов. Чего не помнишь, то тебя и не расстраивает, — он передал Брайону запечатанный пакетик. — Как применять, там написано. Удачи.