Все равно жалость ничему не поможет... Брайон постарался справиться с эмоциями и вернуть себе ясность разума.

— Да, можете, — ответил он. — Мне бы пригодился скальпель или любой другой хирургический инструмент, какой у вас найдется.

«Леа это понадобится...» — подумал он. Потом вспомнил послание, которое так и не сумел передать Телт:

— Есть у вас портативный передатчик? Я вам могу за него заплатить.

Компьютерщик исчез внутри ракеты и появился минуту спустя с небольшим свертком:

— Здесь скальпель и магнитные зажимы — все, что нашлось в аптечке. Надеюсь, это вам подойдет. — Он снова полез внутрь и на этот раз вытащил небольшой металлический чемоданчик с портативной радиостанцией. — Возьмите, у него хорошая дальность даже на длинных волнах.

Брайон снова предложил заплатить, но компьютерщик протестующе поднял руку.

— Считайте, это мой взнос, — сказал он. — Если вы сможете спасти эту планету, я готов вам и весь корабль в придачу отдать. А капитану мы скажем, что потеряли передатчик в какой-нибудь заварухе с местными. Верно, ты, денежный мешок? — он ткнул товарища пальцем в грудь; в человеке более слабом так можно было и дырку проделать.

— Слышу и понимаю тебя отлично, — откликнулся интендант. — И как только мы вернемся на корабль, немедленно выпишу счет, это подтверждающий.

Потом они оба скрылись внутри корабля, а Брайону пришлось поторопиться, чтобы не попасть под реактивную струю.

Чувство долга — эти люди тоже его испытывали. Осознание этого несколько приподняло настроение Брайона, пока он рылся в мусоре и обломках, выискивая что-либо полезное. Он вспомнил, что часть уцелевшей стены была стеной лаборатории. Раскапывая руины, он разыскал кое-какие инструменты и один небольшой помятый ящичек, уцелевший в пожаре. Внутри находился бинокулярный микроскоп с погнутой правой трубкой и разбитыми линзами. Левый окуляр, судя по всему, еще действовал. Брайон бережно убрал микроскоп назад в ящик.

Он посмотрел на часы. Почти полдень. Придется при исследовании обойтись этим небогатым инструментарием. Он направился назад к складу, чувствуя на себе подозрительные взгляды дитов. Только удостоверившись, что за ним никто не следует, он нырнул в двери здания и запер их за собой.

Войдя в кабинет, он встретился взглядом с испуганными глазами Леа.

— Улыбка друга среди каннибалов! — воскликнула она. — Что случилось? С того самого момента, как я проснулась, вот эта каменная маска, — она указала на Улва, — не произнесла ни слова.

— Ты что-нибудь помнишь? — осторожно спросил Брайон. Он не хотел рассказывать ей слишком много, боясь снова травмировать ее психику. Улв поступил весьма разумно, не разговаривая с ней.