В тени высокого дерева стоял Херилак, вдыхая аромат смолы. Он смотрел на стоянку, которую они покинули осенью. Хватка зимы ослабела, на этот раз весна наступила раньше, чем в прошлые годы. Может быть, суровые зимы окончились? Может быть. За спиной сакрипекса в лесу скрипели кожаные ремни, радостно протрубил мастодонт. Звери знали эти края и понимали, что наконец пришли домой.

Среди деревьев бесшумно появились охотники. Среди них шел и Керрик. Теперь можно было остановиться, стать лагерем на знакомом месте, соорудить хижины из кустарника, немного побыть на одном месте. Зима окончилась. А думы о грядущей зиме можно отложить и до лета. Керрик взглянул на небо. Над головой кружила белая птица, просто птица…

Нахлынули мрачные мысли, закрывшие солнечный свет. Где-то там, далеко, иилане, они всегда за горизонтом, словно туча, словно гроза, готовая разразиться. И что бы тану теперь ни делали, чем бы ни собирались заняться, они всегда будут помнить о грозящей опасности. Думы Керрика нарушил победный трубный клич мастодонта. Хватит. Когда-нибудь придет и время забот, а сейчас нужно устанавливать лагерь, разводить костры, жарить свежее мясо. Пришло время остановиться…

В ту ночь они собрались возле костра Керрика: Херилак, старый Фракен и саммадары. Они славно поужинали и были довольны. Сорли поворошил костер. Искры взметнулись вверх и растаяли во мраке. Из-за деревьев поднималась полная луна, ветра не было. Вытащив из костра тлеющую ветвь, Сорли раздувал ее, наконец она вспыхнула ярким пламенем. Он поднес ее к туго набитой трубке, глубоко вдохнул, выпустил серое облако, передал трубку Хар-Хаволе. Тот, в свою очередь, мирно затянулся дымком. Теперь саммад его стал саммадом среди саммадов, и никто больше не смеялся, слыша речь его людей. Трое из его молодых охотников взяли женщин из других саммадов. Так устанавливается мир.

— Фракен, — обратился к старику Херилак, — расскажи нам о битве. Расскажи нам о мертвых мургу.

Покачав головой, Фракен прикинулся усталым, но все просили его, и, когда он заметил, что к огню подтягиваются новые слушатели, он позволил уговорить себя. Ритмично раскачиваясь, он задудел себе под нос и повел рассказ о событиях последней зимы.

И хотя присутствующие принимали участие в событиях, о которых пел старик, все с интересом слушали его. С каждым разом повествование становилось интереснее: путь оказывался труднее, женщины выносливее, а охотники храбрее. Битва же вообще была сказочно невероятной.

«…снова и снова поднимались мургу по склону, снова и снова отражали охотники натиск мургу, встречая лицом к лицу, убивали их снова и снова. И вокруг каждого охотника уже высилась гора тел, так что не могли охотники видеть друг друга. Каждый тану уже сразил столько мургу, сколько травинок на склоне горы. А они все разили и разили мургу и протыкали пятерых одним ударом копья. Сильны были охотники, высоки были горы трупов».