Все слушали и согласно кивали, переполняясь законной гордостью. Трубка переходила из рук в руки. Фракен распевал песнь о славных победах, голос его подымался и падал, и все, даже дети и женщины, собравшись вокруг, внимательно слушали. И когда он закончил, все безмолвствовали. Да, было о чем вспоминать, деяние это запомнится надолго.

Костер угасал; Керрик встал, подбросил хвороста в огонь и, покачнувшись, сел. У него закружилась голова: крепкий дым одурманил его с непривычки. Закутавшись в шкуру, Фракен устало побрел к своему шатру. И люди стали расходиться, наконец возле костра осталось несколько охотников. Херилак вглядывался в огонь, рядом клевал носом задремавший Хар-Хавола. Херилак взглянул на Керрика.

— Сейчас они счастливы, — произнес он. — Счастливы и спокойны. Хорошо, если бы все так и было… какое-то время. Зима была суровой и долгой. Пусть они забудут о ней, прежде чем настанет пора беспокоиться о новой зиме. Пусть забудут и о мургу, и о смерти, таящейся в палках. — Помолчав, он вновь взглянул на Керрика и сказал: — Мы убили много мургу. Может быть, они теперь забудут о нас? Оставят в покое?

Керрик и хотел бы ободрить его, но при всем желании не мог. Он грустно покачал головой, и Херилак вздохнул.

— Они нагрянут опять, — проговорил Керрик. — Я знаю этих мургу. Они ненавидят нас, но ведь и мы их ненавидим. А ты бы уничтожил их всех, если бы мог?

— В один миг. И с огромным удовольствием.

— Они думают то же самое.

— Что будем делать? Лето коротко. Как знать, окажется ли охота хорошей? Куда деваться, когда опять придет зима? Если мы пойдем охотиться на восток, к побережью, мургу разыщут нас. Опять на юг? Но мы знаем уже, что ждет нас на юге. А север весь вымерз.

— Горы, — проговорил пробудившийся от звука голосов Хар-Хавола, — надо уходить за горы.

— Но ведь твой саммад пришел из-за гор, — возразил Херилак, — потому что там не стало охоты.

Хар-Хавола покачал головой.

— Это вы так зовете наш саммад — тану из-за гор. То, что вы называете горами, просто холмы. Настоящие горы за ними. Они достают до неба своими вершинами, на которых никогда не тают снега. Вот это горы.

— Я слыхал о них, — ответил Херилак. — И еще я слыхал, что их нельзя перейти, что дерзнувшего ждет смерть.

— Возможно. Если не знать перевалов, зима может застать тебя на высотах, и ты умрешь. Но Мунан, охотник из моего саммада, бывал за горами.

— Мургу не знают об этих горах, — со вспыхнувшей в голосе надеждой отозвался Керрик. — Они не говорили о них. Что там, за ними?

— Пустыня, так сказал нам Мунан. Мало дождей. Мало травы. Он зашел в пустыню на два дня пути и вернулся, потому что не хватило воды.