– Послушай, Ася, – сказала я, – не плачь, пожалуйста. Я ведь тебе говорила, что любить – совсем не стыдно. Тебе и не должно быть стыдно за свою любовь, просто ты еще слишком юная, чтобы быть подругой взрослого мужчины. Но ведь ты когда-нибудь повзрослеешь… Не надо торопить события. Я думаю, тебе надо поговорить с Серегиным.

– Да? – недоверчиво спросила Ася, успокаиваясь, – вы так думаете? А если он меня прогонит? Посмеется?

– Не прогонит. И не будет смеяться. Поверь мне, я знаю, – успокоила я ее.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич.

Со стоянки на перевале мы вышли, едва только взошедшее солнце озарило розовым светом вершины окружающих гор. Начался новый день нашего похода в неизвестность. Прихотливо извивающееся ущелье, постепенно расширяясь, неуклонно вело на север. Дорога была нахоженой, тропа расчищенной от камней; ветки же колючих кустов – те, что вытягивались на нее дальше, чем нужно, кто-то из прежних постоянных пользователей маршрута аккуратно обрубил каким-то острым орудием. Ручей, бравший начало от родника на перевале, постепенно вбирал в себя более мелкие ручейки и источники, и теперь превратился в небольшую речку, резво петляющую по дну ущелья.

Узость тропы заставила наш караван изрядно растянуться. Мои парни, которые первоначально ехали верхом, спешились и повели лошадей в поводу. Мало нам было телег и полевой кухни в обозе, так мы еще были обременены стадом скота и табуном трофейных коней, с которыми едва справлялись латинские девочки-подростки. Бросить все эти мычащие, ржущие и блеющие трофеи мне не позволяла большая зеленая и пупырчатая жаба, нашептывающая, что вот ты бросишь, а потом понадобится – и что ты с этим будешь делать? Если брать грубо, то примерно на полсотни человек нашей команды мы каждый день режем одного барана. И хоть пока я не планирую хоть сколько-нибудь увеличивать наш контингент, и на телегах еще имеются значительные запасы круп и овощей, но потребное на день количество продуктов заставляет всерьез задуматься о снабжении. Навечно этих запасов не хватит и рано или поздно нам придется озаботиться их пополнением.

Скоро дорога пошла так сильно под уклон, что тормоза на повозках едва справлялись, а в одном месте пришлось по очереди применять к каждой повозке и аркан с противовесом. Проводник Гай через отца Александра передал, что это было единственное такое крутое место, дальше будет полегче. Что называется – утешил.

Примерно за два часа до полудня небо затянуло сплошной серой пеленой, из которой начал накрапывать тихий теплый дождик, заставив всех нас нахохлиться и накинуть на голову капюшоны накидок. Местные, у которых было тоже что-то вроде плащей, поступили аналогично. Одна лишь Птица повеселела и улыбалась во весь рот, подставляя дождю лицо, и была так счастлива, будто это самая прекрасная погода на свете. Дорога сразу стала скользкой, в воздухе запахло прохладой и сыростью.