Весь день меня, беспомощную, раздетую, по самый подбородок укрытую грубым покрывалом, везли на тряской повозке, и у меня не было возможности пошевелить ни рукой ни ногой. Зато херр Тойфель покинул мою несчастную голову, и у меня появилась возможность подумать о возможных вариантах моей дальнейшей судьбы и о том, зачем мне теперь жить и как умереть.

Ухаживала за мной все та же девочка, которую, как я узнала, звали Янхен, и которая оказалась сиротой, взятой на воспитание женщиной-валькирией. Я долго думала – понизился мой статус от этого факта или нет. Ведь у одних народов воспитанник – это почти раб, а у других названное родство не уступает кровному. Наблюдая за тем как титаны и сама валькирия обращаются к девочке, я пришла к выводу, что здесь, скорее всего, имеет место второй случай. Не каждая мать будет обращаться с родной дочерью так, как валькирия обращалась с Янхен. Значит, мой статус как пленницы все-таки достаточно высок.

В обед, помимо бульона, меня покормили жидкой кашей с ложечки, после чего Янхен заботливо отерла мои губы платочком. После обеда пришли мальчик-маг со светящимися серыми глазами, и пугающий меня жрец Единого, а с ним еще один воин-титан, которого остальные называли Док. Откинув покрывало, они все вместе учинили осмотр моему несчастному обнаженному телу и я, несмотря на стыд, тоже непроизвольно скосила на него глаза. Я примерно представляла, какие повреждения получила в тот момент, когда погибли последние наши кнехты, и понимала, что должна была умереть почти сразу. Но я все еще была жива и, судя по всему, мои раны начали необычайно быстро подживать, а колющая боль в них уменьшилась до приемлемого уровня. Наверное, тут была замешана очень мощная магия. Моих пленителей осмотр тоже удовлетворил, потому что они, немного посовещавшись, снова накрыли меня покрывалом и отдали Янхен какие-то указания.

Потом снова потянулись скучные часы дороги, и я опять задремала, убаюканная мерным покачиванием повозки. Сколько я спала, не знаю, но проснулась уже под вечер на новой стоянке, когда те, что взяли меня в плен, готовились к ужину и ночевке. А сразу после ужина ко мне пришли главный воин-титан, женщина-валькирия и мальчик-маг, скромно вставший в сторонке.

– Добрый вечер, Гретхен, – на довольно сносном немецком языке поздоровался со мной предводитель титанов, – Скажите, нет ли у вас каких либо пожеланий или жалоб?

Мозг мой вскипел яростью. Вопрос о пожеланиях и жалобах звучал как пощечина, да и светская вежливость не соответствовала, ни тому месту в котором я находилась, ни сопутствующим этому обстоятельствам.