Кстати, всех троих американок отец Александр и Анна Сергеевна от той нечисти смогли избавить, и когда они пришли ко мне на установку заклинания регенерации, совмещенного с клятвой на верность, то ничего страшного или противного я в них уже не обнаружил, и теперь они казались мне обычными женщинами. Правда, в сознании у них было несколько пустовато, но это, как сказал капитан Серегин, оттого, что американцы в силу своей культуры и воспитания весьма недалекие и малообразованные люди, интересующиеся только тем, как бы заполучить себе побольше денег. Вот в этом они доки и мастера, а во всем остальном их таланты не очень развиты. Ну, я не знаю, прав ли он. Я думаю, что, наверное, люди бывают разные, и не все поголовно американцы такие, есть среди них и порядочные люди.

Процедура наложения заклинаний проходила в присутствии Лилии, Анны Сергеевны и отца Александра, при этом Лилия ворчала, что я делаю все неправильно, потому что не раздеваю своих пациенток догола. По-моему, это у нее такой бзик, который уже начинает меня раздражать. Так и хочется закричать ей, что я не буду раздевать этих женщин догола только потому, что этого хочется одной малолетней хулиганке. И хоть Лилии примерно тысяча лет, но иногда она ведет себя как капризная пятилетняя девочка. Или это только игра?

Первой на кушетку для наложения заклинания легла Мэри. Раздеваться при этом действительно не обязательно, а вот лежать просто необходимо, потому что тело должно быть расслабленно и пребывать в полном покое, а при этом я буду иметь возможность руками и своим камнем работать с каждым энергетическим узлом организма пациентки. Когда заклинание регенерации было наложено, настала очередь клятвы на лояльность. Тут имелось два варианта. Один, когда клиентка сама проговаривает клятву от начала и до конца – сперва на своем родном, а потом на русском языке, и другой, когда ту же клятву зачитаю ей я, а она только подтвердит, что клянется. Первый вариант надежней, второй быстрее – и я выбрал первый. Торопиться нам все равно было некуда, а надежность от меня требовалась максимальная.

Как только Мэри прочитала клятву, являвшуюся разновидностью обычной воинской присяги, и последний раз произнесла «Клянусь», как к кушетке, на которой она лежала, с двух сторон подошли отец Александр и Ника, и четырехугольником возложили свои ладони на ее солнечное сплетение. Полыхнули желто-алое и бело-голубое сияния – и секунду спустя магическая печать на мое заклинание была наложена. Печать у них была одна на двоих, а не две отдельных, как предполагалось раньше. Этот символ из двух переплетенных капель с точками я уже где-то видел*.