«Ваше величество! – говорилось в ней. – Спешу поздравить вас и сообщить, что изгнание Нечистого прошло успешно и теперь вы свободны (во все смыслах). Воспрещено только возвращение к прежней жизни, поскольку тогда неизбежно повторное заражение. Но и ссылки голышом с чужим мужчиной на необитаемый остров тоже не будет. Подробности при личной встрече. Позовите меня – и я приду. Искренне ваша Ф. Найтингейл.»

Милая Флоренс! Она предполагала, что я буду пребывать в растерянности после того как очнусь. И поэтому она напомнила, что я могу доверять ей и позвать в любой момент… Ну конечно же, она нужна мне именно сейчас!

– Мисс Найтингейл! – негромко произнесла я. – Будьте добры, придите ко мне сейчас, я хочу вас видеть…

Легкий ветерок подул на мое лицо, словно давая понять, что мое пожелание передано адресату. Я стала ждать Флоренс, зная, что она непременно придет, как только закончит свои дела. Пока же я решила сосредоточиться на своих ощущениях. А они несколько изменились теперь… Какая-то дрожь нарастала в моей груди, словно мне нужно было что-то вспомнить… Я присела на свое ложе, сложила руки на коленях и прикрыла глаза. Все отчетливей слышала я нарастающую барабанную дробь… И мозг мой заполоняла – нет, не тревога – а нечто доселе мне незнакомое. Это неопознанное чувство причиняло мне боль. Боль эта накатывала приступами, каждый раз усиливаясь, точно схватки. Что это? Почему после блаженства и чувства легкости на меня навалилась эта невыносимая тяжесть?

И внезапно мне открылось, что происходит со мной. Вина! Вот что это. Вот что вылезло из глубин моей сути – и теперь хлещет меня, и мучает, низвергая в кипящую пучину раскаяния и стыда… Это чувство было заперто раньше за семью замками, и ключи хранились у того демона, что властвовал надо мной. Но теперь этого злобного духа больше нет, он изгнан – и из темниц моей души полезло все то, о чем я давно разучилась помнить…

Перед моим разумом открылось все то, что я сотворила собственными руками: опиумные войны в Китае, голод в Ирландии… Крымская война в защиту жестоких людоедов-турок, стоящих по колено в людской крови… Боже! Ведь кровь эта пачкала и британскую корону… Стоны, крики, проклятия и отчаянные молитвы слышались мне сквозь барабанную дробь. И вот перед моим мысленным взором открылась широкая дорога. И по ней беспрерывным потоком шли мертвецы. Тысячи тысяч мертвецов! Мимо меня шли китайцы, ирландцы, индусы, болгары, сербы, армяне, понтийские греки, взрослые и дети, женщины и старики, а также молодые сильные мужчины, погибшие в цвете лет, потому что я приказала им умереть. По краям этой толпы в качестве конвоиров вышагивали солдаты в обветшавших красных мундирах, которые несли знамена Британии в своих полуистлевших руках.