Тот попятился, но сразу обрел былую уверенность и выпятил нижнюю губу:

– Не выстрелишь!

Я направил ствол вышибале чуть ниже пряжки ремня и спокойно произнес:

– Последний шанс.

Громила заворчал что-то неразборчиво, будто большой злой пес, но испытывать судьбу не стал, развернулся и зашагал по коридору. Доски под ним прогибались и скрипели. Я выждал миг, затем двинулся следом. Клюка стучала по полу, и вышибала неизменно втягивал голову в плечи, будто в ожидании случайного выстрела.

Распахнув одну из дверей, мордоворот жестом пригласил меня внутрь; я дернул пистолем и резко бросил:

– Заходи!

Заполнявший гроссбух пожилой сеньор при нашем появлении снял очки, отложил их на стол и с нескрываемым удивлением спросил:

– Нас что, грабят?

– Аксель Хольм, – произнес я, не опуская пистоля. – Рыжий фирланец. Если не знаете такого, я уйду, но мои коллеги позаботятся о том, чтобы у всех, имеющих отношение к университету, пропало всякое желание посещать ваших девок.

Счетовод вновь поднес к глазам очки, внимательно изучил нагрудный знак и уточнил:

– Это официальное расследование?

– Оно станет таковым, если мы не договоримся.

– Аксель… Аксель Хольм… – задумчиво протянул счетовод. – По моим книгам он не проходит. А ты что скажешь?

– Рыжий выродок, – проворчал вышибала, которому и был адресован вопрос. – Увивается за Изабеллой, но встречает после работы, денег не платит. А дуреха и развесила уши. Чувства у него! Ха! У любого к ней чувства появятся, если даст бесплатно юбку задирать!

– Она сейчас работает? – заинтересовался я.

– Не появляется второй день уже как, – уверил меня мордоворот.

– Изабелла – настоящее имя?

Вышибала и счетовод переглянулись и ухмыльнулись.

– Да прям! – фыркнул громила. – Как зовут, не знаю. Живет на хуторе у заброшенной мельницы. Всякий дорогу укажет, мы вам не нужны.