– Уверен, что Ральф уже не приобщил девчонку к этому… источнику?

Иллюзия школяра тряхнула рыжей головой.

– Только не этот чистюля!

– Я нашел у него весьма и весьма сомнительные труды, – закинул я удочку. – Возможно, его взялся просвещать тот, кто сбил с пути истинного и тебя…

– Чушь! Я до всего дошел сам! Своим умом и талантом!

– И к чему это привело, Аксель? – скривился я, решив, что вызнал у оппонента достаточно. – Тебя утопят в проточной воде!

– А что я такого совершил? Через месяц-другой моя аура вновь будет чиста! Никто ничего не докажет!

Школяр, вне всякого сомнения, намеревался обсудить временную глубину анализа линейных искажений, но я и без того дал ему фору. Пора подсекать!

Клюка в моих руках крутанулась теперь быстро и резко, эфир пришел в движение, выстрелил отростками, оплел магическую основу морока, закрутился, будто веретено.

– Невозможно! – выкрикнула иллюзия, прежде чем ее развеяло.

Но развеяло лишь сотканную из теней и бликов картинку. Аксель не успел отпустить морок, и мое заклинание захватило управляющие нити, перекрутило их и сплело в прочнейшую леску, на другом конце которой бился перепуганный чернокнижник.

Я дернул клюкой, будто выуживал из реки заглотившую крючок рыбину, и притянул к себе школяра. Оборот, еще один, натяжение магической лески усилилось, пришлось упереться ногами в землю. В раненом бедре забились острые вспышки боли, но я не ослабил хватку, лишь скрипнул зубами и продолжил выуживать беглеца.

Магический посох принимал на себя и сглаживал большую часть колебаний эфирного поля, и даже так по левой руке понемногу начало распространяться легкое пока еще жжение, предвестник яростных укусов призрачных ос. Я выругался и принялся орудовать костылем пуще прежнего, но неожиданно ощутил странное сопротивление. Оно быстро нарастало, связавшая нас с чернокнижником струна завибрировала, грозя в любой момент лопнуть. Аксель умудрился поставить якорь! Вот стервец!

Я зарычал от бешенства, но с места не сдвинулся, лишь перенес весь свой вес на здоровую ногу. Время работало на меня; достаточно просто удерживать школяра от бегства. Скоро явится сеньора Белладонна с присными и возьмет грязную работу на себя.

Увы и ах, Аксель вовсе не собирался дожидаться ареста. Как угодивший в капкан зверь отгрызает себе лапу, так и он решил пожертвовать целостностью эфирного тела, зато сохранить жизнь. Призрачная леска завибрировала как струна, по которой елозит лезвие тупого ножа, и я враз взмок от осознания того, сколь сильный откат ударит в случае обрыва заклинания.