Позиция у меня была беспроигрышная. Если Аксель направится в город, я успею спрятаться и приготовить школяру достойную встречу. А попытается сбежать – тоже не беда: пешему от конного не удрать.

Но вышло все не так. Со спины вдруг накатило ощущение чужого присутствия, зашуршала палая листва. Скрипнув зубами из-за боли в раненой ноге, я резко развернулся и прикрылся клюкой, но атаки не последовало.

– Меня ждете, магистр? – нахально улыбнулся Аксель Хольм.

Я выдернул из-за пояса пистоль и подтвердил:

– Тебя. Держи руки так, чтобы…

Рыжий школяр быстро выставил перед собой ладони и сплел пальцы в замысловатую фигуру. Пистоль жахнул, и Аксель взвыл. Но взвыл от восторга!

– А-ха-ха! – залился он неприятным лающим смехом. – Так и знал, что шорох листьев сработает!

Дым развеялся, и я не удержался от крепкого словца. С такого расстояния промахнуться было попросту невозможно, а тяжелую пулю удержит далеко не всякий магический щит, и все же мой визави устоял на ногах.

Да и что сделается от свинцового шарика мороку?

Аксель Хольм провел меня вокруг пальца, подослав весьма искусно сотканную из эфира, теней и бликов иллюзию. Я должен был распознать морок, но и впрямь обманулся шорохом листьев. Да и нервишки шалят.

Я убрал разряженный пистоль за пояс, перехватил клюку обеими руками и спросил:

– Чем тебе не угодил Ральф? Зачем понадобилось наводить порчу?

От улыбки морока не осталось и следа.

– Напыщенный болван! – с ненавистью выругался он. – Охмурил графскую дочку, учил ее всякому… А чем я хуже? И не надо так смотреть! Я не один из влюбленных кретинов! Пусть простецы исходят слюной, глядя на дамские телеса! Меня же интересуют лишь знания и власть!

– Граф Розен едва ли обрадовался бы такому зятю, – заметил я, начиная потихоньку раскручивать костыль.

Иллюзорный Аксель запрокинул голову и разразился смехом:

– Один урок! Требовался лишь один урок, и дуреха бы уже никуда не делась!

– Коготок увяз – всей птичке пропасть?

– А хоть бы и так! – ухмыльнулся морок. – Да и кто в здравом уме откажется от такой власти? Это же чистое могущество! Чистое!

Словоохотливый пройдоха попросту тянул время, но сейчас мне это было только на руку. Клюка для тонкой работы с эфиром не годилась, выписывать ею замысловатые узлы получалось с превеликим трудом.