Граф побагровел и порывисто шагнул ко мне, но сразу взял себя в руки и со смертельным холодом в голосе осведомился:

– Это угроза?

Именно завуалированной угрозой мое заявление и было, но я воздержался от подтверждения этого факта, не желая подвергать выдержку собеседника столь серьезному испытанию.

– Ваша дочь знает, кто в ответе за случившееся. У Вселенской комиссии не будет к ней претензий, если только она скажет, кто именно подстроил ловушку.

– И это все?

– Да.

– Убирайтесь! Убирайтесь немедленно, пока я не велел прогнать вас палками!

Я даже не подумал подняться из кресла, лишь похлопал по клюке.

– Как бы ваше родовое гнездо не пострадало, если дело дойдет до… палок.

Граф Розен мельком глянул на исчертившие мою трость мистические символы и недобро улыбнулся:

– Полагаете, на вас не найдется управы?

– Найти на меня управу не так-то просто. Вы должны знать это. Вы ведь пытались. Впрочем, я не в обиде.

– Уходите! – потребовал граф уже спокойней.

– Боюсь, – вздохнул я, – вы не осознаете всей серьезности ситуации. Если я уйду, в лучшем случае ваша дочь никогда не получит лицензии и не сможет практиковать тайное искусство, в худшем – его преосвященство заподозрит вас в сговоре со своими недоброжелателями. А ведь остается еще нападение на магистра при исполнении им служебных обязанностей и убийство его людей.

Лицо графа Розена перечертила недобрая ухмылка.

– Никакого нападения не было! Вы просто… повздорили с собственными наемниками!

Я лишь пожал плечами:

– Вы знаете это, граф. Я знаю это. Но официально речь идет о нападении и тройном убийстве. Настоятельно рекомендую позабыть о былых обидах…

– Вы оскорбили мой род!

– Я спас вашу дочь от монастыря! – рыкнул я в ответ, больше не сдерживаясь. – Спросите! Спросите у нее сами, какое заклинание она намеревалась применить на глазах у всей аудитории!