И вновь у Адалинды не нашлось, что возразить.

– Будешь должен ответную услугу, Филипп, – лишь выставила она встречное условие.

Я развел руками и улыбнулся:

– Всенепременно!

Земли графа Розена простирались к востоку от Кларна. Имение огораживал крепкий частокол, а само родовое гнездо больше напоминало пограничную крепость, нежели замок имперского аристократа. Мрачное приземистое строение из бурого камня, узкие окна-бойницы, не слишком глубокий, но широкий ров.

Встретил нас кастелян. Он выслушал маркизу цу Лидорф и отправился доложить о гостье хозяину. Я затесался в свиту Адалинды, опирался на превращенную в трость клюку и представляться не спешил. Это было чревато совершенно ненужными… осложнениями.

Граф Розен в аудиенции представителю Вселенской комиссии отказать не посмел и принял нас в охотничьем зале. Стены его были увешаны порубленными щитами, чучелами, рогатинами, топорами и мечами. В немалых размеров очаге горел огонь, но прогреть просторное помещение не мог; в зале было прохладно.

Хозяин оказался нестарым еще мужчиной, крепким и подтянутым, в его короткой бородке серебрилась ранняя седина. Хорошими манерами он обделен не был, поцеловал маркизе руку и осыпал гостью вполне уместными в данной ситуации комплиментами. Впрочем, затягивать со светской чепухой тоже не стал и сразу перешел к делу.

– Полагаю, вас привело сюда желание побеседовать с моей дочерью, – спокойно произнес граф. – Боюсь, ей нездоровится. Как только Лорелей станет лучше, она ответит на все ваши вопросы. Мне искренне жаль, что вы проделали этот путь впустую.

Адалинда понимающе улыбнулась и повернулась ко мне.

– Ваш выход, магистр, – сказала она, затем обратилась к хозяину: – Рассчитываю увидеть своего коллегу в добром здравии, граф. Прощайте.

Если столь явное пренебрежение правилами этикета и возмутило графа Розена, то виду он не подал. Все его внимание сосредоточилось на мне.

– Позвольте представиться, магистр-расследующий Вселенской комиссии по этике Филипп вон Черен, – на одном дыхании произнес я, отметил закаменевшее лицо собеседника и продолжил: – Но здесь я представляю интересы его преосвященства.

Кулаки графа разжались, и он многозначительно заметил:

– Вы рискуете, явившись без приглашения. Законы гостеприимства священны, но не стоит полагаться на них… всецело.

– Я полагаюсь лишь на ваше благоразумие, граф, – ответил я, дохромал до кресла и без приглашения опустился в него. – Как вам известно, с племянником епископа приключилось несчастье, и оно отнюдь не было случайным. Некто расставил искусную ловушку, и его преосвященство ждет, что после беседы с вами я раскрою ему личность злоумышленника. И я раскрою, не сомневайтесь.