Дожевывая рябчика, Юрик пытался вспомнить все, что когда-либо читал о троглодитах, и очень скоро обнаружил, что багаж его знаний состоит большей частью из картинки, изображающей рахитичного дитятю из пещеры Тешик-Таш в реконструкции Герасимова, памяти о ручных рубилах в музейной витрине и одной фразы из читанной в младшем школьном возрасте потрепанной книжки: «Треснули кости — кзамм мертвым упал на землю». Угу. Упал. Вроде бы там еще искали огонь Нао… гм… ну да, этакий пещерный добрый молодец… со сподвижниками Ням-Нямом и Гав-Гавом, кажется. И даже нашли.
Что-то еще ценное было в той книжке… Юрик долго морщил лоб и наконец вспомнил: охотничьи отряды! Ну да, точно. Троглодиты выедали всю дичь вокруг пещеры и поневоле занимались многодневным пешим туризмом. Вероятно, именно такая тургруппа волосатиков из племени Угого прошла здесь и остановилась, чтобы закусить подвернувшимся под руку недругом из племени Быгыгу. А то и соплеменником, который чем-то не угодил или попросту погиб, пытаясь забодать бизона надбровными дугами… А между прочим, дичь-то в лесу не очень пуганая! Стало быть, волосатые всееды появляются в нем от случая к случаю и ожидание сравнительно безопасно?
Похоже, что так…
Придя к такому умозаключению, Юрик повеселел и подмигнул расширившей отчего-то глаза жене: проживем! — а в следующее мгновение, чудом среагировав на шорох листвы, уже уворачивался от дубины, сокрушающей мелкие ветки на пути к голове. Завизжала Юмми.
Недооценка троглодитов чревата трансформацией в бифштекс — эту истину Юрик сформулировал немного позднее и тогда же содрогнулся, представив себе, как косматый дядя копался бы немытой лапой в его разваленном надвое черепе, выскребая извилину за извилиной (в которых так много всего!), чавкая и причмокивая. В момент же нападения думать о не сиюминутном было некогда. Тяжелый на подъем Витюня, быть может, и раскачивался бы некоторое время, из-за чего непременно огреб бы дубиной по бестолковке и тем закончил знакомство с Диким миром, несмотря на бронированный треух, — но то штангист, куда ему по части проворства до лоточника… Ужом ускользнув от варварского оружия, Юрик наугад ответил ногой, отбил ступню не иначе о чьи-то гениталии — некое широкое приземистое тело опрокинулось в кусты, оглашая лес страшнейшим воем, — здоровой рукой подхватил с кучи хвороста топорик, и тут на него кинулись.
Первого, сутулого громилу, схожего силуэтом с Витюней, Юрик, матерясь и подпрыгивая, сшиб подножкой в костер, отчего вой удвоился и в воздухе запахло паленой шерстью, и временно вывел из строя, но остальные оказались не столь просты. Хоть и были они вооружены всего-навсего дубинами, копьями без наконечников и заостренными камнями, но наседали рьяно, подбадривая друг друга какими-то хрюкающими звуками, и явно считали подвернувшуюся сладкую парочку подарком своей неандертальской судьбы. Впрочем, напавшие вполне могли быть и питекантропами — сейчас Юрику было не до антропологических тонкостей.