Удалось, удалось избежать окончательного разгрома и гибели! Боги получат богатые жертвы. Конечно, нельзя забыть и духов, благосклонных к племени, и живых героев. Вит-Юну будет воздана высокая честь, но незачем внушать ему мысль, будто без него все погибло бы. Тем более незачем внушать эту мысль соплеменникам и союзникам. А потому сказители по слову вождя прославят не только Вит-Юна, но и Хуккана, и Риара, и, конечно, Култа. Несмотря на непослушание, пока еще нет смысла обвинять вождя Выдр в измене — главный предатель, виновник неудачи похода хорошо известен: Скарр! Вот кто украл славную победу, вот из-за кого пришлось оставить на верную смерть не способных идти раненых — из-за Скарра! Его будут проклинать жены, потерявшие мужей, матери с выплаканными по мертвым детям глазами, дети, оставшиеся сиротами. Его проклянут и предки за невозможность похоронить павших по обряду. Его, а вовсе не вождя!

И все-таки Растак знал то, в чем никогда не признался бы даже Хуккану: он совершил ошибку. Нет, не в том, что выбрал для похода неудачное время, — его войско и зимой сокрушило бы любое из соседних племен. Он умудрился сделать даже две ошибки: одну еще летом, когда сдержал клятву оставить в живых старого колдуна, и другую — позже, когда, замыслив побить и присоединить западных соседей, не принял Скарра во внимание. А он вон каких дел натворил! И ведь не успокоится, пока не сокрушит всех нарушителей Договора или не помрет сам!

Значит, помрет. Давно пора старому негодяю увидеть предков — пусть их суд вразумит его, что полезно детям Земли, а что нет.

Но за Култом, Пуной, да и за другими мелкими вождями, теперь, конечно, нужен глаз да глаз. И дело даже не в том дротике, что попытался пустить в него, вождя вождей, мальчишка-Соболь, оказавшийся сыном давно убитого тамошнего колдуна! Попытался — и почти сумел! Спас случай да еще горячность мальчишки. Разумеется, Пуна не стал вымаливать прощение соплеменнику и не отвернулся, когда единодушное решение войска бросило преступного сопляка на Священный камень под нож Ер-Нана, еще не оправившегося от ужасов похода и оттого вдребезги пьяного! Кажется, вождь Соболей даже кивал головой с видом полного одобрения, но все же, все же…

Глупо обманывать себя: насильно присоединенные союзники, почти сородичи, в близком будущем неотличимые от людей Земли, ненавидят присоединителей. И в первую очередь ненавидят Растака. Пусть в скоротечных войнах с ними удалось избежать большой крови — это не более чем еще один повод для ненависти. Наверное, истребленные на три четверти, вроде Беркутов, они стали бы послушней. Но откуда тогда взять воинов не только для новых завоеваний, но и для обороны?