– А если бы я был в своем кваде, моя рука была бы цела!

– Твой квад опрокинулся раньше моего!

– Зато я не въехал в нем в Усопье!

– Умолкни!

– Отвали!

– Тихо, я сказала!

Регина вскинула руку с растопыренными пальцами – универсальный знак, означающий: «Внимание!».

Хамерхаузен умолк и прислушался.

Глава 32

Глава 32

Из кустов, до которых было не более восьми метров, доносились негромкие звуки возни и приглушенное ворчание. Как будто какой-то не очень большой зверь не то укладывался спать, не то ворочался с боку на бок, недовольный тем, что его разбудили. При этом пытался сделать это тихо и деликатно, чтобы никого не потревожить.

В тусклых отсветах красного пламени кусты были похожи на кучи сваленного как попало тряпья. Прятаться там мог кто угодно. И намерения у того, кто там скрывался, могли быть самые разные. Поскольку дело происходило в Усопье, в голову лезли в основном неприятные предположения.

– У тебя есть оружие? – шепотом спросила Регина.

Хамерхаузен молча достал из кармана выкидной нож. Щелкнула скрытая пружина, и из рукоятки выскользнуло пятнадцатисантиметровое, острое как бритва лезвие. Обычно Хамерхаузен пользовался этим ножом не как оружием, а в качестве рабочего инструмента: бечеву обрезать, консервную банку вскрыть, палку острогать, затейливый вензель со своими инициалами на дереве вырезать. Последнее Хамерхаузен очень любил и где только мог оставлял свои вензеля. Но в случае необходимости нож можно было использовать и в качестве оружия. Нельзя сказать, что Хамерхаузен был мастером ножа. А если честно, прежде ему вообще не приходилось использовать нож как оружие. Вот вензеля вырезать – это у него здорово получалось. Но Регине знать об этом было совсем не обязательно. И Хамерхаузен всем своим видом попытался дать понять девушке, что, ежели потребуется, он сможет защитить ее и с помощью ножа. Запросто.

– А у тебя?

Регина отвела в сторону полу куртки. На поясе у нее была подвешена кобура с пистолетом.

Можно сказать, что рыжая снова сделала Хамерхаузена.

Рамон только начал прикидывать, как парировать этот выпад, как в кустах снова кто-то заворочался и заворчал. Теперь к ворчанию примешивалось еще сопение и негромкое похрюкивание.

Хамерхаузен сжал нож в кулаке.

Регина расстегнула кобуру и положила ладонь на рукоятку пистолета.