Регина и Хамерхаузен одновременно вскинули головы и посмотрели туда, куда указывал нос чешуйчатого зверя.

На толстой ветке, отходящей почти горизонтально от ствола дерева, под которым они расположились, висел большой черный мешок, на вид будто кожаный и к тому же смазанный каким-то маслянистым веществом. Или это было что-то похожее на мешок, но таковым не являющееся. В самом деле, кто мог повесить мешок на ветку дерева в Усопье?

Хамерхаузен посмотрел на Регину, надеясь, что она в своей обычной манере прокомментирует увиденное.

Но прежде чем кто-то успел произнести хоть слова, из мешка выскользнули два черных щупальца. Одно обернулось вокруг шеи рамона. Другое стянуло ноги в щиколотках и, сильно дернув вверх, заставило их согнуться в коленях.

Рамон взмахнул ножом. Но лезвие лишь рассекло кору на дереве. Из разреза вытекло несколько капель густой красноватой жидкости.

Регина выхватила пистолет, вскинула руки вверх и, почти не целясь, всадила в висящий на ветке мешок две пули.

Щупальцы отпустили рамона и взметнулись вверх.

Чешуйчатый зверь еще раз недовольно хрюкнул и с чувством выполненного долга полез назад в кусты. Должно быть, собираясь продолжить прерванный сон.

Хамерхаузен упал на землю. Тут же попытался встать на ноги, но оступился и упал на четвереньки. Он даже не почувствовал боль, ржавой спицей пронзившую больное плечо. Вернее, почувствовал, но не понял, что это такое. Вскочив на ноги со второй попытки, рамон отбежал на несколько шагов от дерева и посмотрел наверх, где на прежнем месте, чуть покачиваясь, висел черный мешок. Ему казалось, что липкое щупальце все еще стягивает шею. Чтобы избавиться от наваждения, Хамерхаузен обхватил ладонью горло.

– Ты как? В порядке? – с тревогой посмотрела на него Регина.

Она все так и держала пистолет двумя руками, у плеча, подняв ствол вверх.

– Нормально…

Хамерхаузен откашлялся, провел пальцами по горлу и опустил руку.

На шее остался большой багровый кровоподтек и розовое пятно, испещренное крошечными кровавыми точками, в том месте, где к коже была прижата ладонь чалкера, усеянная множеством мелких крючков.

– Нужно подкинуть дров в огонь, – сказала Регина. – Иначе скоро мы окажемся в темноте.

Хамерхаузен молча покачал головой – идея развести большой костер не казалась ему стоящей.

– Что не так? – непонимающе посмотрела на него Регина.

– Мне кажется, именно огонь и эта вонь от жженной резины привлекли сюда хищника, – рамон взглядом указал на свернувшегося в комок чалкера. – И, может, не его одного. А теперь еще ты стрельбу устроила.