«Интересно, за какие провинности его обрекли на муки, – гадал князь руссов. – Хотя он явно скальд и точно из северных, скандинавских земель – а это в нынешнее время уже большой проступок с его стороны».

Скальд наконец откашлялся, плотнее поджал под себя голые ноги и продолжил:

– Небо по углам поддерживают четыре цверга с именами сторон света…

Тут одна из девчушек лет восьми-девяти, слушавшая его историю мироздания, прекратила жевать и протянула старику недоеденный кусок пирога.

Скальд протянул руку и взял угощение, вежливо поклонившись. Народ не расходился – ждали продолжения. Старик, не роняя достоинства, откусил пирог. Кусок явно оказался не таким большим, как ему хотелось, и, управившись с ним, он невозмутимо повел свою речь далее:

– Четыре стороны света именуются Аустри… Вестри… Нордри и Судри. На Древе находятся борг, пристанище богов-асов – Асгард и чертоги Вальхаллы. Воины, павшие в битве с мечом в руках, непременно попадают к Одину, в его Вальхаллу… их уносят прекраснейшие из дев – Валькирии…

– Я тоже хочу быть Валкереей, – пискнула девчушка, подавшая скальду пирог.

– Цыц тебе, – дружно рявкнули на нее парни, – не мешай!

– Древо держит в своих корнях и подземный мир… царство мертвых – Хель… Путь туда лежит через ужасную реку – Гьелль, а мост через эту реку охраняем девой Модгуд. А сами врата Хеля сторожит чудовищный пес Гарм…

– А как же оно… дерево, и без воды? – спросил один из парней.

– Почему без воды? – искренне удивился скальд. – На Древе много водных источников.

– Прямо на дереве? – не поверил другой пацан.

– Прямо на Древе, – подтвердил старик.

– Что дальше, старик?

– Мы – люди, все живем с вами в Мидгарде. А далеко-далеко, на самой окраине земли живут великаны етуны. И страна их зовется – Етунхейм, или по-другому – Утгард.

– А туда можно попасть?

Скальд улыбнулся, но совсем невесело. Грустно улыбнулся.

– Можно.

– Ух ты… – в один голос воскликнули восхищенные мальчишки, – вот бы сразиться с великанами…

– Землю нашу омывает Океан, в глубинах которого пребывает чудовищный змей – Ермунганд, – прибавил старик пищи для юных умов и горячих фантазий.