— Вы же говорили — только розы оборвал? — опешил Женька.

— Раньше я так и думала. — Старуха замолчала и вытянула шею, прислушиваясь. — А сейчас припоминаю, — понизив голос, продолжила она, — что-то мне в ту ночь подозрительно сладко спалось! Даже грома не слышала и про грозу только утром узнала. Видимо, мерзавец напустил мне в вентиляцию «Младенчика-три», спокойно вошел, нахимичил и смылся!

— А не проще ли было сразу придушить вас подушкой? Зачем такие сложности — бомбу делать, розы ломать?..

— Нет, Леший, не проще! — возразила Степановна с уверенностью человека, уже задавшего себе этот вопрос и хорошенько его обдумавшего. — Судмедэксперт сразу понял бы, что это убийство, а два убийства в месяц на один поселок многовато, и как бы Кэм ни оберегал свой тухлый пруд, сюда прислали бы парочку опытных детективов. К тому же мафия любит действовать громко, со спецэффектами!

— Так громко или скрытно? — запутался Женька.

— Успешно это совмещая! — отрезала старуха. — А еще мафия давала мне шанс испугаться и прекратить расследование, но чхала я на ее розы! Вот она и решила со мной кончать: убедилась, что я дома, пролетела над ним с дистанционным пультом и… Бабах! — Степановна наконец расплела руки и взмахнула ими, заставив лесника отшатнуться.

Женька почти решился плюнуть на все равно безнадежно испорченную дружбу с Саньком и рассказать бабке правду, но после ее последних слов передумал. Ведь получается, что Санек был возле дома Степановны и той ночью, и незадолго до взрыва! Не хватало еще, чтобы бабка ославила его на весь район уже как террориста, а то и лично на тропу войны вышла!

— А что за расследование вы имели в виду?

Старуха оскорбленно уставилась на лесника:

— Так я же каждый день ходила по лесу, искала логово Саргона! Только он, подлюка, меня раньше засек!

— Мы с Джеком тоже постоянно там ходим.

— Вы кое-как ходите, а я каждый кустик осматриваю!

— Неправда, — обиделся Женька. — Я тоже каждый кустик стараюсь.

— Видала я твои старания, — пренебрежительно отмахнулась Степановна. — У тебя глаз уже замылен, на стволы нацелен — все ли на месте. Издалека глянешь и проходишь, а надо в корень зрить!

— Ну хорошо, — лесник сообразил, что спорить с бабкой — только затягивать этот безумный разговор, — и что вы там назрили?

— Пока ничего, — с сожалением признала старуха. — Но я всего несколько квадратов успела прочесать, а остальное, боюсь, тебе придется! Вот, держи.

Степановна сунула руку под подушку и достала оттуда вчетверо сложенный альбомный лист.

— Что это?!

— Набросала по памяти тактическую схему местности и пометила на ней уже обследованные локации. — Старуха поглядела, как лесник боязливо расправляет бумагу, и скептически добавила: — Надеюсь, разберешься.