Мало-помалу злость растет и крепнет, и я лелею ее, как лелеют зубную боль, когда поблизости нет дантиста. Без нее никак.

В конце концов эта злость и сгоняет меня с кровати. Я одеваюсь, осторожно спускаюсь и надеваю кроссовки.

– Кайла? Ты что делаешь?

Я сердито вскидываю голову.

– А на что это похоже? Сегодня собрание Группы.

– Не уверена, что тебе уже можно подниматься.

– А ты не думаешь, что для всех будет лучше, если я появлюсь там сегодня?

Она смотрит на меня задумчиво, словно взвешивая что-то в уме. Потом едва заметно кивает.

– Если чувствуешь, что готова, то тебе нужно быть там. Я тебя отвезу.

– Нет. Я хочу пробежаться.

– Ты еще не настолько здорова, чтобы бегать. За неделю от отключки не оправишься. – Мама складывает руки на груди, и лицо ее принимает решительное выражение.

Объясни – или вообще никуда не пойдешь.

Глубокий вдох… выдох… Спокойно. Поворачиваюсь и смотрю на нее.

– Что касается физической формы, то я в порядке. Может быть, не на сто процентов, но близко к тому. Бег помогает мне чувствовать себя собой и держать уровень. Дело не в том, что мне так хочется, а в том, что так нужно. Ты можешь это понять?

Мама в нерешительности кусает губы.

– Да, но одна…

– Все будет хорошо. Правда. Я побегу по шоссе, так что со мной ничего не случится. Даю слово.

Она наконец сдается.

– Ну ладно. Но после собрания я за тобой заеду. Договорились?

– Договорились.