Они стоили друг друга, эта скрипка и талантливый музыкант. Мы оба понимали, что мое умение играть совсем не стоит этого замечательного инструмента, но и расставаться с таким сокровищем мне не хотелось. Все еще сомневаясь, я пригласил его почаще заходить в мой дом и играть на ней сколько ему вздумается. Тяжело вздохнув, юноша принял приглашение, не выпуская скрипку из рук и лаская ее длинными гибкими пальцами.

Всем он мне нравился, но эта растительность на подбородке… Наконец не выдержав, я поинтересовался, во сколько мне встанет, чтобы он ее сбрил. Эрариа рассмеялся и заявил, что таких денег у меня нет, но если я сумею удивить его, то он сбреет ее тут же, причем совершенно бесплатно.

Ну что ж, почему бы и нет, подумал я и взял в руки гитару. Сначала я заиграл длинный протяжный блюз. Затем, прервав мелодию на середине, начал исполнять тяжелый рок с безумным гитарным соло. Не успокоившись на этом и вновь не доиграв композицию, перешел на очень популярную в моем мире балладу, но прервал и ее, перейдя к следующему номеру своего попурри, исполнив любимый романс.

Эрариа сидел потрясенный – естественно, не техникой моего исполнения, но я этого и не добивался. Просто мне хотелось показать, насколько разнообразной может быть музыка.

Какое-то время Эрариа сидел без движения, затем, решительно поднявшись на ноги, попросил бритву. Я дал ему кинжал и указал на зеркало, висевшее прямо за его спиной. А когда прощались, тяжело вздохнул про себя, хотя и смирился уже с потерей, и протянул Эрариа скрипку. Бессовестно держать ее у себя только потому, что второй такой могу уже и не найти. Он даже вздрогнул, когда понял, о чем идет речь.

– Возьми ее, и давай скорее прощаться, пока я не передумал, – вот и все, что мне удалось вымолвить.

Музыкант, часто кланяясь, пятился до самых дверей, обнимая скрипку так, как далеко не каждый обнимает любимую женщину. По крайней мере, я заставил его сбрить эту ужасную пародию на бороду…

Над берегом плавали аппетитные запахи от очагов, над которыми колдовали повара, коих было никак не меньше десятка. Народу собралось прилично, не меньше сотни человек. Коллайну вся эта затея встала в копеечку, но таково было его желание.

Больше недели он трудился, рассылая приглашения, нанося визиты лично и приглашая через своих знакомых. Собравшиеся разбились на несколько групп. Часть мужчин стала испытывать новые пистолеты Анри, с которыми он не желал расставаться ни на минуту, взяв их с собой. Несколько дам играли в подобие серсо, кто-то фланировал вдоль берега озера, любуясь открывавшимся видом в ожидании приглашения к столу, – словом, все нашли себе занятие.