Коллайн, присутствующий при разговоре и тоже попробовавший жидкость на вкус, стер улыбку со своего лица.

– Ваша милость, я…

– Не все так просто, Шлон. Владеть твоим предприятием мы будем вдвоем, но моя доля в нем будет чуть больше. Согласись, я ведь тоже рискую и своими деньгами, и своим добрым именем – вдруг тебе взбредет в голову изготавливать нечто, подобное этому. – Я показал на бутылку. – И потом, где гарантия, что ты не станешь основным потребителем своего товара?

– Да я даже в рот не…

Мне пришлось опять перебить его:

– Опять неправильно. Ты что, станешь предлагать покупателям то, чего сам не пробовал? Надеюсь, что со временем ты станешь поставщиком двора ее величества, так что пробовать тебе придется, но найдешь ли ты достаточно сил, чтобы знать меру, вот в чем вопрос.

– Да справлюсь ли я? – засомневался он, но несколько по другому поводу. – Я же никогда не был ни торговцем, ни кем другим, только воином…

– Обязательно справишься, брат, – заверил я его. – Поверь, это не так сложно, как спасать чужую жизнь, не заботясь о своей, а ты это делал, и не раз.

Крепкие напитки всем понравились. Дамам были предложены ликеры, пока всего четыре наименования: персиковый, вишневый, из черешни и из смородины. Мужчины, естественно, предпочитали бренди, но находились и такие, которым больше по вкусу пришлись ликеры.

Потом снова была музыка, танцы, веселье, смех и забавные игры с фантами, легкие закуски… Уже в сумерках, при свете костров, именинник озадачил меня, попросив исполнить несколько песен. Естественно, гитара нашлась незамедлительно, ведь он сам захватил ее с собой. Как мне показалось, получилось отличное сочетание: скрипка Эрариа, гитара и мой голос.

Разъезжались уже в полной темноте, и, наверное, недовольных не было. Императрица так и не покинула нас, как собиралась. Всем пришлись по вкусу новинки в виде ликеров и закусок и мелкие подарки в виде все тех же шоколадных фигурок, завернутых в фольгу из благородных металлов, которыми Анри одаривал всех своих гостей.

Коллайн задержал меня, когда я уже усаживался в карету Янианны, и начал благодарить.

– За что? – удивился я.

– Да за все за это, Артуа. – Он обвел руками вокруг себя. – И еще, естественно, за пистолеты.

– Ну в этом, – я тоже обвел руками вокруг, – целиком твоя заслуга. А мой подарок – так он лежит в комнате у тебя на столе, и надеюсь, что ты ему обрадуешься.

В карете я спросил у Янианны:

– Солнышко, тебе понравилось?

– Да, Артуа, очень. – Ее улыбка на миг осветила полумрак, царивший в карете. Затем она произнесла то, от чего у меня едва не отвисла челюсть: – И всего этого я была бы лишена, если бы сама не приехала сюда.