От топора у меня на следующий день горели ладони и ломило плечи, но все же дело того стоило: я заметил, что парни поглядывают в мою сторону с уважением.

Ночью из ущелья дул пронзительный ветерок, но в нашем арсенале имелось достаточное количество палаток, одинаково непроницаемых как для влаги, так и для ветра.

Анри попытался выяснить, кто и зачем сжег мост. Строители только пожимали плечами, а их начальник, деревенский староста, предположил, что мост сожгли бандиты – такое бывает раз в несколько лет, заверил он. Им же самим жечь – никакого смысла, если господин думает об этом. Ответственность за состояние моста и его целостность лежит на жителях Тога, которые с этого только и имеют что небольшую скидку в податях.

К вечеру второго дня мост был закончен, и я сам обновил его, проехав первым на Вороне. Мы перебрались на другую сторону и заночевали. Продолжать путь в надвигающейся темноте по незнакомому пути нам отсоветовали.

Взяв с утра на отдохнувших лошадях повышенный темп, к вечеру мы преодолели приличное расстояние, покрыв почти тридцать лиг. Дорога, спустившись с перевала, снова пошла вдоль Арны и стала более каменистой. Лес отдалился от нее, встав темной стеной вдоль высокого речного берега. Когда мы останавливались на ночлег, деревенька Тог осталась далеко позади, мы проскочили ее не задерживаясь. Лишь Шлон успел на ходу выразить восхищение молодицам, уступившим нам дорогу. Комплимент им понравился, и они проводили отряд улыбками, махая нам вслед платочками.

Мы в очередной раз перешли с рыси на шаг, чтобы дать отдохнуть лошадям, рассчитывая пересесть на заводных после привала. Но тут из-за поворота дороги показалось селение, вернее, не селение, а то, что от него осталось: деревня была выжжена дотла. И случилось это не далее чем вчера, с ходу определил Нектор.

На мой вопрос, как она называется, он лишь покачал головой: так далеко я еще не забирался. Доехав до околицы, мы остановились, каменея лицами: те, кто это сделал, были настоящими зверями.

Прямо у наших ног лежал труп мужчины, которого долго волочили за конем на аркане, перед тем как истыкать всего копьями и бросить.

Чуть дальше, на траве, у самого плетня крайнего дома, лежало тело молодой девушки, совсем девчонки, которую долго насиловали, а затем еще живой вспороли живот. И она, эта девочка, ползла к плетню своего дома, еще не веря, что все это случилось с ней и она умрет. Нет, она не может умереть – ведь она еще так молода, а вчера папа привез из города красивые бусы, и один парень сказал ей, что она и сама очень красивая…