Пару раз меня прижимало ко дну, накрывая с головой, было очень больно от ударов камней и от натянутой, как струна, веревки, но нас вытянули на берег, и я умудрился не выпустить Тотайшана из рук.

К нам кинулись еще в воде, вытаскивая на берег. Стоя на подгибающихся ногах, я почувствовал, что с меня срывают одежду.

Рядом страшно взвыл Тотонхорн, опустившись на колени перед неподвижным телом сына и вонзив ногти в бритую голову так, что из-под них выступила кровь.

Да что же это такое? Сейчас, когда дорога каждая секунда, совсем не время выть, сейчас надо бороться за его жизнь.

Грубо отодвинув, почти отбросив дормона в сторону, я перевернул тело Тотайшана, животом укладывая на колено и надавливая сверху, чтобы освободить легкие от воды. Так, теперь такие же действия, что и с Кройтом, но парень, в отличие от того, должен ожить, просто обязан сделать это. Жестом показав Коллайну на ноги утопленника, я начал делать искусственное дыхание.

Живи, парень, живи, молил я его, и через несколько томительных минут он меня послушался. Тотайшан открыл глаза, еще подернутые мутной пленкой, его вырвало. Теперь срочно нужно растереть тело, и у меня есть чем это сделать. Уложив Тотайшана на подстеленный потник и оторвав кусок меха с оторочки его халата, я начал растирать тело, щедро поливая бренди из протянутой Шлоном фляжки. Наконец сын дормона зашевелился и даже попытался оттолкнуть меня. Ну и слава богу, наконец-то все позади. Приподняв его, я насильно влил ему в горло бренди и с удовольствием похлопал по спине, когда он закашлялся.

– Заверните его, ему нужно тепло, – обратился я к столпившимся вокруг нас вардам.

Вот теперь точно все, можно позаботиться и о себе. С этой мыслью я отправил в свое нутро остатки бренди.

С меня сдернули мокрую одежду, накинули на плечи чей-то халат и повели к лошади, которую держал в поводу Кот. Сидеть голой мокрой задницей на обшитом кожей седле не очень комфортно, но ноги приятно грели бока Ворона, плечи стеганый халат, а на голову мне напялили чью-то лохматую меховую шапку.

Не хватало еще воспаление легких схватить – при воспоминании о ледяной воде меня передернуло от озноба. Я еще раз хорошенько приложился к фляжке Нектора. Стало значительно теплее, и весь остаток пути я пел вполголоса.

Пел я про черного ворона, который вьется над моей головой, но почему-то не мог вспомнить дальше первых двух строчек и потому затягивал вновь.

Уже в шатре я вспомнил, что лучшее средство, чтобы согреть человека в такой ситуации, – положить его между двумя обнаженными девушками, и все порывался пойти и сказать об этом лекарям дормона. Коллайн успокоил меня, сказав, что Тотайшана уже согревают таким способом, а мне лучше успокоиться и прилечь поспать, накрывшись парой одеял, поскольку мне такое средство не подойдет. Вспомнив о Янианне, согласился с ним, укутался одеялом с головой и крепко, без сновидений уснул.