Уже подаваясь назад, понял, что не успеваю уйти от колющего удара второго убийцы, непонятно как выросшего из-за спины пронзенного мной противника. Упав на правый бок и перекатившись в сторону, я снова вскочил на ноги. И тут пришла боль. Боль была такая жгучая, что просто свалила меня на одно колено, заставив зарычать.

«Все, это конец, – мелькнуло в голове. – Следующую атаку я не переживу. Но хоть одного еще забрать с собой, вот этого, что обходит меня справа, стараясь зайти за спину…»

Давай еще шажок, один-единственный, ты ведь думаешь, что сзади это будет сделать легче, и правильно думаешь. А еще ты думаешь, что я, как викинг, должен умереть с оружием в руках, но здесь ты заблуждаешься, я должен забрать тебя с собой, и больше мне ничего не надо. Когда ты поравняешься с моим правым плечом, я смогу метнуть в тебя шпагу, и для этого мне совсем не нужно будет замахиваться. Я не промахнусь, ты не надейся, она войдет в твой живот, на тебе ведь нет ни кирасы, ни кольчуги, они же так мешают тебе двигаться быстро. Я сидел и рычал – и в этом я не викинг: они умели преодолеть боль, а моя меня скрутила.

Они совпали – мой бросок и бросок из темноты человека с двумя клинками и тоже рычащего.

Но человек бросился не на меня – он атаковал противника, того, который стоял передо мной, и этим человеком был Амин. Они сошлись в бешеной круговерти сверкающей стали и были достойны друг друга. А я обманул своего, не попал ему шпагой в живот, а попал в ногу – бросок Амина отвлек меня и сбил прицел.

Но враг не кинулся ко мне, чтобы добить, – он вырвал лезвие из бедра и, прихрамывая, напал на Амина с другой стороны. А чего меня опасаться, безоружного и стоящего на коленях?

Амин не зря ни на шаг не отходил от «диких». Они сделали его отличным бойцом, и, возможно, у него даже были шансы победить. Победить одного, но с двумя ему не справиться.

Я уже почти дотянулся до своей шпаги, валяющейся на земле, когда к нам присоединился Прошка. Он тоже рычал, и делал это очень страшно. В три прыжка преодолев разделяющее нас расстояние, он даже не стал вытаскивать висевшую у него на боку саблю. Ухватившись левой рукой прямо за лезвие полуметровой даги раненного мною в ногу убийцы, он опустил кулак правой ему на голову. Хруст шейных позвонков, и его противник упал на землю тряпичной куклой. Я попытался подняться на ноги, но новый приступ боли в левом боку согнул меня пополам. Когда в глазах появилась резкость, а дыхание восстановилось, все было кончено, и Амин деловито вытирал клинки об одежду своего противника.