Мы собрались на борту «Доблести Скардара», трехпалубного корабля, имевшего на своем борту восемьдесят четыре орудия. Эскадра Скардара, курсировавшая вдоль берега, состояла из восьми кораблей класса «Доблести» и четырнадцати тримур, имевших в среднем по сорок пушек на борту. Еще наличествовало семь коутнеров, которые можно рассматривать только как вспомогательные корабли, поскольку серьезного веса в морском бою они не имеют.

По сути, это была сводная эскадра, собравшая в себя чуть ли не половину имеющихся кораблей, лучших и наиболее боеспособных.

Шторм только что закончился, и все мы ждали одного: из бухты, вход в которую можно было увидеть через зрительную трубу в том случае, если хорошенько приглядеться, в самом скором времени должны показаться корабли Изнерда.

Сегодня мы их не ждали, завтра — тоже маловероятно, но решать необходимо уже сейчас: принять бой или уходить к берегам Скардара. Положение усугублялось еще и тем, что на соединение к изнердийской эскадре шло еще одиннадцать кораблей.

Вероятно, Изнерд ждал их, не торопясь высовывать нос из бухты. А зачем? Вскоре придет подкрепление, и тогда соотношение сил будет гораздо благоприятнее. Но и сейчас оно получалось явно не в нашу пользу. И если по численности кораблей мы практически не уступали, то по количеству стволов — значительно.

«Мелисса» и еще две тримуры прибыли к мысу Инстойл несколько дней назад. По пути нам встретился пакетбот, идущий в Скардар, который и подтвердил, что эскадра продолжает курсировать в указанном нам районе.

«Отчаянные парни, — думал я, глядя на скрывающийся в морской дали кораблик. — Восемь пушчонок, корыто шагов в пять шириной, одно только преимущество — неплохой ход. И не боятся же в одиночестве ходить там, где так легко встретить корабли противника».

Как в воду смотрел, подумав о легкой встрече.

Мы шли строем уступа, только что изменив курс после приказа, поступившего с тримуры «Четвертый сын», несущей на гафеле вымпел флагмана. Замыкал строй «Скардарский лев», вышедший в море после ремонта в том сражении, в котором мы и взяли на абордаж теперь уже «Мелиссу».

— Слева по курсу на горизонте паруса! — Крик впередсмотрящего застал меня, Иджина, Фреда и Клемьера на мостике. С нами находился и Хойхо дир Моссо, умудрившийся несколькими минутами ранее выиграть у Фреда в тримсбок, игру, в которой тот считал себя непревзойденным мастером. Надо сказать, этот факт весьма серьезно ранил самолюбие фер Груенуа, что отразилось на его лице.

Лицо его стало выглядеть еще забавнее после вопроса Хойхо, который произнес его с самым невинным выражением: