Минур не стал отделываться дежурной фразой: мол, чем обязан столь поздним визитом? — лишь указал рукой на находившиеся в кабинете стулья. И сам уселся за стол.

Я выбрал место, с которого хорошо были видны лица и правителя Скардара, и дир Пьетроссо. Стул находился чуть в стороне, но вполне меня устраивал: говорить в основном будет Иджин, я же подключусь в нужный момент. Разговор предстоял очень серьезный: нам следовало убедить Минура расстаться с властью добровольно, предложив обменять трон на жизнь.

Если факт сговора ондириера с Изнердом станет достоянием общественности, Минур начнет держаться за власть до последнего, потому что ему нечего будет терять. Останется только убрать его силой. Разве что в этом случае у него не получится объявить капитуляцию, ведь это будет отличным доказательством того, что он действительно предал Скардар.

Все сейчас упиралось только в то, насколько мы сможем быть убедительными. Иджин положил перед Минуром на стол лист исписанной бумаги. Первый ход сделан.

К своей чести, Минур не принялся его разглядывать со всех сторон, недоуменно спрашивая: «Что это?» Он бегло взглянул на письмо, положил на него палец и повозил лист по столу:

— Этого будет мало. Оно может принадлежать кому угодно.

Тут он прав, письмо не подписано: скардарский ондириер. И оно действительно могло принадлежать кому угодно.

— Этого будет вполне достаточно, господин Сьенуоссо, чтобы покончить с вами тем или иным образом. — Я встал и приблизился к столу. Вообще-то по сценарию разговор пока должен вести дир Пьетроссо, но у меня попросту не хватило выдержки. — Письмо действительно принадлежит вам. Это не долговое обязательство, а вы не заемщик, утверждающий, что вексель подделан и что на самом деле вы никому и ничего не должны.

И такое во все времена всегда называлось и будет называться изменой. Но не изменой генерала, перешедшего на сторону противника, или коменданта крепости, за золото приказавшего распахнуть ворота, а… — Наверное, я волновался больше, чем казалось мне самому, потому что мне не удалось придумать подходящее сравнение. Поэтому я продолжил: — И сейчас вы отлично понимаете, что на троне вам уже не удержаться. Будь за вами династия, а так…

Я взмахнул рукой, указывая на всю тщетность его попыток:

— Вероятно, тогда, четыре года назад, когда вы сумели взять власть, вы желали для Скардара всех благ. Не сомневаюсь, что вам и в голову не приходило, что когда-нибудь вы поступите именно таким образом.

Не знаю, да и знать не хочу, что подтолкнуло вас к измене. Сейчас никому не интересны причины, потому что оправдаться вы не сможете ничем и никогда. Ни стремлением к тому, чтобы не проливалась кровь ваших сограждан, ни попыткой сохранить Скардар как государство. Потому что оправдать предательство невозможно.