Шел я осторожно, но не более того. Не такие они уж и суперследопыты, главное — слишком не шуметь, а босиком это сделать значительно легче.

Поднявшись по косогору, не слишком уж и крутому, я уперся в частокол и замер, прислушиваясь. Вот поверху прошел часовой, скрипя досками настила. Где-то там, за частоколом, всхрапнула лошадь.

Ну наконец-то. Человек, споткнувшись, вполголоса выругался. Все, можно себя обнаруживать, потому что его язык оказался мне понятен, а значит, по крайней мере, можно будет объясниться.

Продолжать здесь стоять и пытаться выяснить что-то еще довольно глупо. Когда над головой опять заскрипели доски проходящего мимо часового, я достаточно громко окрикнул его. Не знаю, что он держал в руках, судя по звуку — что-то металлическое, но оно у него выпало. Затем он заметно дрожащим голосом призвал на помощь. Тоже мне, воин.

Судя по топоту, на выручку прибежало как минимум трое. И начался разговор, показавшийся мне довольно бессмысленным.

— Ты кто?

— Человек.

— Как здесь оказался?

— Ногами пришел.

Когда вопросов перевалило за десяток, я не выдержал, заявив о том, что ворота открыть не требую, но веревку, желательно с узелками, могли бы и скинуть. Таковая вскоре появилась, даже не веревка, а целая лестница, в точности морской штормтрап. Я блеснул мастерством в лазанье по трапам и через пару мгновений был уже внутри.

Еще через минуту я оказался в доме, где при свете пары масляных светильников меня начал рассматривать мужик лет сорока с кудрявой средней длины бородой. Разглядывая меня, он заметно усмехнулся. Ничего смешного не вижу, шелк на моих подштанниках — это не кевлар, а потому легко рвется о колючки. Куртка такая, какой я ее и нашел, разве что после того, как я ее постирал, она стала значительно чище. А копье пусть и неказистое на вид, зато вполне надежное оружие. Оно, можно сказать, спасло меня от неведомого ночного хищника.

Человек усмехнулся еще раз, но с вопросами оригинальничать не стал, спросив:

— Ты кто?

Ему можно было рассказать, и с подробностями. Представляться своим именем я не собирался, так же как решил умолчать о своем дворянстве. Смысла в этом нет никакого, да и выглядел я крайне нелепо. Скрыть дворянство мне удастся легко, мне немало времени когда-то пришлось провести среди простых людей, так что знакомы и особенности языка, и привычки. Я — простой моряк с «Принцессы Яны», про плен и побег расскажу все, как было. А там видно будет.

Я уже раскрыл рот, когда растворилась дверь и вошедший в нее человек, посмотрев на меня с немалой долей удивления, произнес с таким выражением лица, которое я надолго запомнил: