«Стоп, — одернул себя я, — перед битвой в Варентере мне примерно то же самое в голову приходило, и что из этого получилось? Пусть битва и не была проиграна, но ведь провинцию-то мы отдали. Здесь же ситуация несколько иная, эти „сыновья Неба“ попытаются покончить с вардами окончательно. Так что в случае поражения придется отступать до самых границ Империи, и не хватало еще тугиров привести на ее земли. Хорош же я буду в этом случае».

Мы встали лагерем на расстоянии дневного перехода от войска тугиров. Я со своими людьми расположился отдельно, на холме с плоской вершиной, чуть поодаль от места стоянки вардов. Вскоре на вершине холма взметнулись шатры, а у его подножия встали на отдых кавалеристы фер Дисса и егеря. Существовала вероятность ночного нападения тугиров, и потому на склонах холма, примерно на середине подъема, были установлены все пять имеющихся у нас гатлингов. Зачехленные пулеметы выглядели довольно безобидно, а варды о них даже и не слышали. Что ж, тем ярче будут впечатления, когда они увидят их в деле.

Кстати, металл, пошедший на изготовление пулеметных стволов, был экспериментальным. Не знаю, что именно добавляли в металл обитатели «Адской кухни», но никель в его составе теперь присутствовал точно. С самим же никелем вышла довольно забавная история.

Управляющий всеми моими делами Герент Райкорд давно уже обзавелся множеством помощников, и один из них отвечал за приобретение перспективных месторождений. До последнего времени неплохо отвечал, пока не случился у него прокол. Однажды приобрел он шахту, где обнаружили крупную медную жилу. Причем приобрел чрезвычайно недорого, и мы даже успели порадоваться удачной покупке. Но вскоре выяснилось, что не плавится руда, внешне очень похожая на медную. Да еще и люди, занимающиеся этим делом, начали жаловаться, что очень плохо себя чувствуют после работы с ней.

Вообще-то мои познания в химии весьма условны, и их пиком является знание формулы этилового спирта и то, что периодическая таблица явилась Менделееву во сне. С формулой спирта тоже были связаны отнюдь не грустные воспоминания.

В самом начале карьеры Шлона как винодельца я заявил ему, что волшебный рецепт получения из обыкновенного вина понравившегося ему бренди просто так отдать не могу и затребовал с него аж целых пятьдесят золотых монет. Правда, тот даже торговаться не стал, заняв у Коллайна недостающую сумму.

Я тщательно пересчитал монеты, две из них забраковал по причине крайней изношенности, затем торжественно вручил ему свернутый лист бумаги с той самой формулой. Шлон с явственным волнением развернул его, и кто бы видел после этого выражение его лица! Он с недоумением переводил взгляд с бумаги на меня.