Сам Андре, выходец из провинциальной мелкопоместной семьи с невысокими доходами, прибыл в столицу, как и тысячи таких же молодых дворян, в поисках более счастливой судьбы. В ведомстве Коллайна он оказался больше из-за личных качеств, чем из-за чего-либо другого, например, удачи. Коллайн отметил его раз, другой, и Андре ожидала быстрая карьера, если бы не случилось то, что случилось.

В общем, взял я Авальда к себе. А что, шансов получить ранение, тем более погибнуть, практически никаких, парень он толковый, будет при дворе, а дальше уже посмотрим, что да как…

Проснулся я от шума за тонкими стенами походного шатра. Имперская армия охватила Дижоль в полукольцо, упираясь в морской берег и перекрывая доступ к городу с суши. Существовало несколько вариантов развития событий: вылазка из осажденного города, вражеский десант с моря и подход армии Готома с целью снять блокаду. Все эти варианты герцог постарался предусмотреть.

Но, судя по звукам, вряд ли что-то из этого произошло. Да и меня давно бы уже известили. Хотя звук голосов весьма приглушенный, разобрать, о чем идет речь, все же можно.

Прибыли два гонца, и каждый из них считал, что самую важную весть принес именно он, требуя первым впустить в шатер его.

— Впустите обоих, — потребовал я, не повышая голос: услышат.

Принял я гонцов, лежа в постели, в последнее время к этому было не привыкать. Среди ночи разболелась нога, вероятно, неловко пошевелил ею во сне, и мне удалось уснуть уже под утро.

Хорошо одно, чувствовать я ее начал, раньше постоянно было такое ощущение, будто я ее отлежал, даже мурашки по коже такие же. Цаннер сказал — добрый знак.

Полог шатра распахнулся, пропуская обоих гонцов. Если судить по их внешнему виду, вести действительно срочные и важные. Они даже в порядок себя не привели, что в общем-то предосудительно, не в корчму ввалились хлебнуть винца с дороги.

И еще, новости не должны быть плохими, вон как их лица светятся. Ну что ж, приятно, когда день начинается с хороших вестей, а не так, как недавно в Гроугенте. Я осторожно пошевелил больной ногой.

Оба гонца были похожими, как два брата-близнеца: в пропыленной одежде, с серыми от дорожной пыли лицами, с заострившимися скулами, да еще и мундиры одинаковые. Разве что тот, что слева, выше на полголовы.

С него я и начал: говори.

Он сделал шаг вперед, придав лицу чуть ли не торжественное выражение.

— Господин де Койн, на море одержана полная и решительная победа над объединенным флотом Абдальяра и Трабона, — произнес он голосом, полностью соответствующим выражению лица. После чего застыл, всем своим видом ожидая, что я немедленно буду выпытывать у него все подробности, не удержался и бросил взгляд на второго гонца: мол, тебе ли было лезть вперед меня!