К моему удивлению, его коллега остался невозмутим. Ну сейчас мы быстро выясним причину его невозмутимости.

— Теперь ты, — обратился я уже к нему.

Тот сделал большой шаг вперед:

— Господин де Койн, король Готом пленен и сейчас на полпути по дороге сюда!

Господи, как приятно получить с самого утра такие грандиозно прекрасные новости. И я бы вскочил на своей постели и попрыгал на ней, громко и радостно крича, и плевать на всех, если бы не больная нога, вынудившая меня вести себя прилично.

Глава 22 Его королевское величество

Глава 22

Его королевское величество

Дорога на третий этаж далась с трудом, я дважды останавливался, чтобы передохнуть. Радовало одно: ковровая дорожка, покрывавшая мрамор лестничных пролетов, не позволяла костылю скользить.

Вот наконец и двустворчатые двери, ведущие в необходимую мне комнату. Коридор тоже был застелен ковром с затейливым геометрическим орнаментом и довольно высоким ворсом, приглушающим стук костыля.

У двери дежурили двое высоченных гвардейцев, и несколько таких же верзил расположились в холле напротив. Там же находилась и еще чуть ли не дюжина человек, вскочивших при моем появлении. Все они были людьми Кенгрифа Стока и Анри Коллайна. И как только эти ведомства ответственность делят? Ладно, не мои проблемы.

Его величество король Готом IV выглядел весьма неважно. Он и раньше-то особой статью не отличался, а сейчас от него и вовсе остался только его выдающийся во всех отношениях нос. Ничего удивительного в этом нет, никому не пожелаешь оказаться в его положении, и дело даже не в том, что он сейчас в плену.

Вообще-то я мог и сам бы занять один из кабинетов дворца и затем приказать привести Готома пред мои грозны очи. Но так у нас уже по разу было, когда мы по очереди оказывались друг у друга в плену, а вести в счете почему-то совсем не хотелось.

Кивком отослав дежуривших в комнате стражников, я подошел к окну, из которого открывался отличный вид на гавань. Готом продолжал безучастно сидеть, положа руки на стол и вертя в пальцах ручку.

Ручка, кстати, была со стальным пером, одним из самых первых моих внедрений технического прогресса в этом мире. По комнате плавал запах сургуча, которым он совсем недавно запечатал лежавшее перед ним на столе письмо.

В кабинете было довольно душновато, и я распахнул одно из окон во всю ширь. В комнату ворвались запахи зелени и близкого моря, и король Трабона повел носом, тоже почувствовав их.

И чего держать окна закрытыми, ведь дело даже не в том, что третий этаж, а потолки здесь высокие, метров пять-шесть… Готом — не беглый каторжник и не наконец-то пойманный душегуб, и у него свои понятия о чести.