Объявления и баннеры вели на разные статьи, представляющие собой откровенную пропаганду эвтаназии. Девушка с интересом читала все попадающееся по этой теме, поражаясь, почему эти объявления преследуют ее. Постыдные мысли оставались только в ее голове, а теперь интернет будто услышал их и подсказывал решение. Все статьи уверяли, что эвтаназия – наилучший выход для тяжелобольных. Пелагея в ужасе замотала головой. В России она запрещена и по закону приравнивается к убийству.
Девушка стала меньше времени проводить за компьютером, чтобы не натыкаться на жуткие сайты. Эти статьи расстраивали Пелагею – они подсказывали выход, но он не был законным и пугал ее. Девушка теперь включала компьютер только чтобы послушать музыку.
В один из дней ей позвонила Соня. Подруга напрашивалась в гости. Пелагея позвала ее домой.
– Все та же вонь. Лекарство и дерьмо. – Сморщила нос Соня, войдя в квартиру. Девушка давно не приходила к близнецам.
– Пока бабка не помрет, эта вонища никуда не денется, – с тоской вздохнула Пелагея, приглашая Соню в дом.
За чашкой чая девушки вели расслабленную беседу. Пелагея рассказывала подруге о лодочной станции – Соня давным-давно перестала там появляться – о разных происходивших там смешных случаях. Соня рассказала подруге о своей новой компании, о классном парне, с которым стала встречаться.
Разговор девушек прервал сильный надрывный кашель за стеной, а затем громкий каркающий голос:
– Глаша! Глаша! Подними меня, пульт упал…
Пелагея бросилась в комнату бабушки.
Пожилая женщина не могла подняться сама. Ее кровать была навороченная, электроприводная, подъем ножной и головной секций управлялся пультом. Когда больная заходилась в приступе кашля, нужно было поднять верхнюю часть, чтобы отошла мокрота и появилась возможность дышать. Иначе в лежачем положении бабушка могла захлебнуться.
– Вы с мамой просто святые. Настоящие мученицы, – поставив чашку на стол и развернув конфету, сказала Соня, после того, как Пелагея вернулась в комнату. – Я бы так не смогла.
– Смогла бы. От этой проблемы некуда деться, – устало протянула Пелагея, лениво размешивая сахар в чашке чая.
– Ну… Почему же? Можно сдать ее в дом престарелых, – гостья отпила из чашки, и Пелагея обратила внимание на ее красивый маникюр.
– Мать не позволит, уже долго с ней грыземся по этому поводу, – девушка покачала головой.