Что-то я не понял. Вроде как именно метка указывает на принадлежность к клану. Ага, как же, ведь буквально следующие слова эльфара многое разъяснили мне.

— Клятву может принять лишь глава клана, — только и сказал он, — или его прямой потомок и наследник. Только после этого клан принимает нового члена.

И эльфар очень уж пристально вгляделся в моё лицо. А потом произнёс:

— Я не подведу наш клан, глава.

И почему он решил, что я не могу быть тем самым прямым потомком или наследником, сказать не могу.

— Я знаю, — только и ответил я.

После чего развернулся.

— Мне пора. Я ещё зайду попозже. У меня будет к тебе кое-какое задание, — и, посмотрев ему в глаза, сказал, — мне нужны такие люди как ты. Ты понимаешь, о ком я говорю?

— Я понимаю, — спокойно кивнул мне Ленис в ответ, — в наш клан могут вступить изгнанники.

Я это подтвердил, но добавил и ещё кое-что.

— Только это должны быть те, кому мы сможем доверять и те, кто будет полезен нашему клану.

— Да, — подтвердил маг, а теперь он им и был, — я понял, почему ты выбрал меня. Тебе нужен был тот, кто покажет на своём примере истинные возможности нашего клана.

— «Ну, настолько дальновидным я не был, но почему бы и не согласиться», — мысленно прокомментировал я эти его слова. А потому ответил.

— Да.

Эльфар же, немного подумав, неожиданно предложил:

— Уже тут, на рынке есть те, кого это может привлечь.

— Дроу, — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о ком он говорит.

Тем более и Тирая говорила мне о том, что они и сами — изгнанники из клана.

— Да, — подтвердил он, — если нужно, я могу поговорить с ними, мы прекрасно знаем друг друга. Они находятся в таком же положении что и я.

— Нет, — отрицательно покачал я головой, — во-первых я уже говорил с ними. И, во-вторых, их положение несколько другое. Мастериц-дроу сдерживает не только невозможность работы с магией, но и то плетение привязки, что наложено на них. И пока мои маги не разберутся с этим, мы не сможем им ничего предложить.