Вот и сейчас я начал ощущать нечто подобное, идиотско-удальское, совершенно не думая о том, что меня в этом замесе тоже могут запросто кокнуть. Ведь на войне и тебе самому в лоб может прилететь в любой момент, за не фиг делать. Тот самый случай, когда потом, когда уже все закончилось, пытаешься как-то проанализировать свои предыдущие действия и внутренне краснеешь, говоря себе: ну и идиот же я, ведь мог же просто затаиться за каким-нибудь кустом, и ничего бы не было…

Я сменил расстрелянный рожок в «ППСе», потом вынул из карманов обе гранаты «Ф-1» и, пригнувшись, кинулся в сторону дымящейся ЗСУ (в ее боевом отделении как раз начали взрываться в разгорающемся огне 37-мм снарядики, создавая своими хлопками и визгом должное шумовое оформление), фактически навстречу немцам. Типа фронтальная атака, почти как при Ватерлоо.

При всем при этом у меня было одно серьезное преимущество – гансы меня вообще не видели, а я точно знал, где они и сколько их. Шестеро немцев намеревались обежать ЗСУ двумя группами с двух сторон, а двое, включая и мой «объект», все так же стояли у «Мауса».

Именно поэтому я одну за другой перекинул обе похожие на елочные игрушки и совсем не страшные на вид «феньки» через дымящийся «Оствинд» прямо под ноги бегущим супостатам, а сам присел, укрывшись за его броней.

Последовали два глухих взрыва, с шепелявым визгом и дребезгом в разные стороны полетели некрупные осколки, коих каждая «Ф-1» при взрыве дает немало, а затем последовали невнятные крики и неприцельная автоматическая стрельба, но стволов из трех, не больше.

Я встал на ноги и, выскочив из-за горящей «ЗСУ», влепив короткую автоматную очередь в неожиданно (то есть это немец думал, что это было неожиданно) оказавшегося прямо передо мной рослого гитлеровца в белой штормовке и глубокой каске с белым чехлом. Лица его я не рассмотрел, зато в вырезе куртки, на воротнике, блеснула пара серебристых молний. Немец выронил длинный «Штурмгевер-44», сложился пополам и рухнул лицом вниз, ударившись каской о надгусеничную полку «Оствинда».

Еще четыре тела в стандартных для ваффен-СС мелкопятнистых камуфляжных штормовках лежали на грязном снегу между подбитой ЗСУ и «Маусом» и больше уже не двигались, шестой уцелевший фриц убегал обратно к «Маусу». Похоже, мои гранаты не пропали даром, сделав свое дело.

Пламя окрестных пожаров причудливо подсвечивало покрытую камуфляжными разводами покрытую вмятинами огромную башню «Мауса» с открытыми люками, и в этом неярком, красноватом свете сверхтяжелый танк смотрелся совсем не страшным фанерным макетом.