Прислонив труп спиной к одному из стволов (по-моему, это были дубы), я оглянулся назад. Где-то в глубине немецкой обороны продолжался сильный бой, но увидеть и услышать отсюда что-либо, кроме орудийной пальбы, было невозможно.

А через поле, переезжая траншеи и лавируя между подбитыми танками на довольно большой скорости, проезжали наши тяжелые САУ. На сей раз это были «ИСУ-152» (надо полагать, командование ввело в прорыв и 1014-й САП) и разнотипные «тридцатьчетверки», облепленные пехотным десантом. Смотри-ка, выходит, у наших сегодня все получилось.

Вопрос – получится ли у меня?

Осмотревшись по сторонам, я перевел дух. Вокруг не было видно и слышно ни одной живой души. Труп клиента все так же сидел у дерева (а куда бы он, интересно, делся?) у моих ног, своротив залитую натекшей из открытого рта кровью неестественно бледную физиономию набок. Над моей головой продолжала грохотать канонада, и бледные зарницы на западной части небосвода моргали прямо-таки на половину затянутого облаками неба, с которого на разбитые и горящие танки, трупы, окопы и воронки начал падать легкий снежок.

Стало как-то совсем темно, и на душе от всего этого было тоскливо до невозможности.

– Слышишь меня? – вдруг сказал знакомый голос в голове. Ехидный и женский.

Я невольно дернулся и сразу же подумал: интересно, а как мне отвечать, вслух или нет?.

– Или, – сказал голос.

– Тогда, значит, слышу, – сказал, а точнее, подумал я. В телепатию я до этого верил не очень, и теперь где-то на задворках сознания все-таки сквозила ехидная мыслишка о том, что моя крыша медленно едет в сторону от фундамента и все слышимое мной сейчас, вполне может быть глюками вследствие контузии…

– Это не галлюцинации, – успокоил меня голос и тут же поинтересовался: – Как объект?

– А нормально, бобик сдох…

– В смысле?

– В том смысле, что живым взять не получилось…

– Ладно, что с тобой сделаешь. Это уже мелочь. Его тело с тобой?

– Ага. Тело сидит у дерева, а его душа явно танцует полонез, где-то очень далеко. Может, на пару с паном Володыевским, может, с Юзефом Пилсудским, а может, и с безымянной пшеклентой курвой. Я не знаю, есть ли у этих мерзавцев тот свет, но совершенно точно, что он у них не такой, как у нас, русских…

– Хорош хохмить. Давай, бери труп и тащи.

– Куда тащить-то?

– Все время прямо. Направление – немного правее того места, где ты сейчас стоишь.

– И далеко тащить?

– Думаю, с полкилометра. Пока не увидишь на снегу два оранжевых огонька. Как увидишь – волоки прямо на них. И ничему не удивляйся.