Конечно, в происходящем мне было не понятно решительно ничего. Но тем не менее я решил, что раз уж назвался груздем, надо выполнять то, на что подписался, а все вопросы оставить на потом.

В общем, оставалось только вернуться к трупу и тащить покойника дальше. Мысленно матерясь о том, что неизвестные «заказчики» не поставили свои чертовы световые маяки хоть немного ближе.

Так или иначе, но я дотащил убитого почти до огоньков.

Остановился, осматриваясь и отдыхиваясь, и тут метрах в двадцати от себя, как раз между огоньков, заметил в воздухе какое-то непонятное мельтешение. Казалось, что прямо из воздуха выпирали какие-то движущиеся грани, как в кривом зеркале искажавшие пейзаж. Почти как в старом боевике «Хищник».

Похоже, смерть опять упорно прикидывалась медсестрой. Вот сейчас подойдет вплотную, и я увижу-таки ее пустые глазницы-бойницы…

Чисто инстинктивно я схватился за автомат.

– Не надо, – сказал все тот же женский голос у меня в голове, практически с интонацией Саида из «Белого солнца пустыни».

Я опустил «ППС», а мельтешащая муть наконец приняла облик человеческой фигуры, причем женской.

Слава богу, это была она. Та, кого я для себя условно называл Блондинкой. В обтягивающем маскировочном костюме, который был, похоже, зеркальным и почти сливался с пейзажем. Отойди в таком метров на пять, просто встань и не двигайся – и мимо тебя пройдут, не заметив, а если в него стрельнуть, то пули почти наверняка отскочат, растворятся без следа или просто зависнут в воздухе. Тут явно какая-то хитрая бяка была предусмотрена именно для подобных случаев.

Причем комбез этот был почти невесомым (словно тело облили очень тонким слоем какого-нибудь жидкого зеркального геля), и, если присмотреться, можно было понять, что фигура у этой тети очень даже ничего.

Правда, никакие эротические фантазии мне в голову категорически не лезли. Притомился я нынче, бегая по пересеченной местности (что характерно – не просто так, а в ватных штанах, ватнике и тяжеленной кирасе), убивая тех, кто, в свою очередь, пытался убить меня. А потом и вовсе употел, тягая по снегу некоего очень важного жмура. Тут любому будет не то что не до секса, но и вообще ни до чего, ибо все мысли только о том, как бы лечь и лежать где-нибудь в тепле, минут этак шестьсот… Как пел когда-то, уже довольно давно, Вадим Степанцов, все в штанах обвисло…

Тем более что на бедрах у хитро замаскированной мамзели я невзначай рассмотрел какие-то сумки или кобуры непонятной формы. Оружие? Да уж, какой тут, на фиг, секс. Не понравится что-нибудь (то, что я говорю, или, к примеру, выражение моей морды лица) – и долбанет она меня за милую душу из какого-нибудь лучемета-дизентегратора. Превратит в кучку пепла или лужу протеинового желе…