В общем, прометался я тогда по округе часа четыре (часы у меня были на руке, так что хронометраж того «провала» я для себя себе отмечал) и понял, что местность вокруг вроде бы та и в то же время категорически не та. При этом до меня постепенно дошло, что это, похоже, относительно недавнее прошлое, или конец 1940-х, или начало 1950-х.

Это я понял, поскольку увидел на горизонте, там, где в мое время находился второй, так называемый «Старый» (он же «Имени XX съезда КПСС», сейчас от него мало что осталось, поскольку изрядную часть оборудования еще в 1990-е демонтировали и сдали в утиль) нефтеперерабатывающий завод какую-то обширную стройку. Ну а поскольку первую очередь этого завода пустили не то в конце 1955-го, не то в начале 1956 года, вот и считайте сами, когда это было, раз тогда он еще только строился.

Потом я, забравшись ради расширения обзора на дерево, разглядел в стороне от строящегося завода двухэтажные здания городских районов «Ново-Александровка» и «Пятый Лагерь». Эти кварталы начали строить еще до 1941 года. А частично уже после 1945-го («Пятый Лагерь», как легко догадаться по его названию, возводили в том числе пленные немцы), в начале 1980-х эти районы были жуткими, частично расселенными дырами, а в начале 1990-х – практически нежилыми и частично снесенными руинами. А в противоположной стороне, за будущей веткой железной дороги, я рассмотрел серые дома какой-то небольшой деревни. В 1970–1980-е, на моей памяти, там никакой деревни уже и в помине не было, не считая пары непонятно зачем сохранившихся, заброшенных и покосившихся сараев.

В общем, окончательно осознав, что я попал незнамо куда, я слез с дерева и сел на траву и, чуть не плача, стал думать, что мне делать дальше и к кому идти сдаваться.

И тут вдруг – раз, и я опять оказался у того самого зеленого садового домика с бело-голубыми наличниками. Только не на дороге рядом с ним, а с другой стороны, прямо посреди чужого огорода, между грядок с кустами клубники. Я потом часто бывал возле этого домика, просто из чистого любопытства, но больше это место никак не «отзывалось» на мой интерес. В конце 1990-х этот огород конкретно зарос дурниной, а домик лишился части стекол в окнах и покосился (видимо, хозяева умерли, а их детям и внукам уже не было никакого дела до ковыряния в земле, других проблем стало хватать), а в середине 2000-го то, что от него осталось, сгорело, то ли в грозу от молнии, то ли от чьего-то окурка. Сейчас на том месте густые заросли одичавшей малины пополам с крапивой…

В тихом ахере я вылез оттуда на негнущихся ногах (в те времена лазание по чужим огородам тоже не особо приветствовалось) и вдруг услышал стук и скрежет трамвайных колес по рельсам. После чего со спринтерской скоростью рванул к ближайшей трамвайной остановке – за почти пять часов (а дело было уже к вечеру, конец рабочего дня на заводах) аварию успели устранить.